– Ой, видела бы ты сейчас свое лицо! Ты пронеслась мимо меня, вот я и погнался за тобой, – с беспечным видом объяснил он.
– А потом решил заодно и напасть, да? – прошипела девушка, глядя на него с ненавистью.
Вместо ответа Зак поднес палец к губам. Сверля парня гневным взглядом, Ника все же замолчала и сразу услышала голоса: к ним приближались несколько человек. Зак схватил девушку за руку и на полусогнутых ногах осторожно двинулся вперед в поисках укрытия.
Голоса преследователей раздавались совсем неподалеку. Зак тащил Нику вниз по склону, пока они не оказались возле глубокой канавы, скрытой густой листвой. За зеленью обнаружилась большая, почти в человеческий рост, труба. Нике не терпелось расспросить Зака, как ему удалось обнаружить это убежище, но приходилось молчать, чтобы не выдать себя.
Всего в нескольких футах над ними раздались голоса.
– Как считаете, кто-нибудь на этот раз улизнул? – спросил скрипучий мужской голос.
– Никто, я отвечаю, – отозвался второй.
– Позвоните директору, скажите, что мы всех накрыли, – добавил третий.
«Охранники», – с ужасом поняла Ника.
Она почувствовала, как Зак тихонько подталкивает ее поглубже в тень трубы. Прижавшись спиной к холодной бетонной стене, Ника так внимательно вслушивалась в то, о чем говорят мужчины наверху, что не заметила, как Зак подался к ней, а потом нежно поцеловал в губы. Поцелуй длился какую-то долю секунды, но Нике показалось, будто к ней прикоснулись оголенным проводом. Вдали раздался громкий треск ломающейся ветки, охранники бросились на звук, а Ника оттолкнула парня.
– Ты что?! – шепотом воскликнула она. Ее рука взметнулась к пылающим губам. Девушка надеялась, что в темноте Зак не заметил, что ее лицо стало пунцовым.
Зак как ни в чем не бывало прислонился к стене напротив Ники.
– Ты слишком громко пыхтела, – небрежно заметил он. – Это был единственный способ.
Коротко улыбнувшись, парень вылез наружу, и Ника торопливо последовала за ним – как бы она ни злилась, ей вовсе не хотелось заблудиться ночью в незнакомом лесу.
– Почему они были в масках? – спросила Ника после долгого молчания, пока они шли в сторону кампуса.
Зак покосился на нее.
– В этой школе учатся дети некоторых очень влиятельных персон. Я думаю, маски защищают охранников от мамочек и папочек, которые могли бы сделать им какую-нибудь гадость, если их деточек исключат.
– Они боятся мести? – спросила Ника, потрясенная тем, какие сложные интриги плетутся здесь.
Зак кивнул.
– А еще это отличный устрашающий прием. Привыкнешь, – пообещал он.
Ника не представляла себе, как можно привыкнуть к тому, что за тобой по лесу будут гоняться фигуры в масках.
Когда они добрались до общежитий, к Заку вернулось его прежнее высокомерие. Остановившись в тени деревьев, парень отвернулся от Ники и стоял, явно дожидаясь, когда она наконец уйдет.
– Спасибо, – прошептала Ника. Каким бы ни был Зак – наглым и надменным, он вывел ее из леса, спрятал от охранников, и за это она была ему признательна.
– Рад служить, – ответил Зак с таким самодовольным видом, что Ника тут же пожалела, что поблагодарила его. Девушка молча повернулась и побежала к «Роузленду».
Сигнализация не работала – значит, было уже больше пяти утра, – и Ника осторожно взбежала по лестнице. Голову просто распирало от вопросов. Почему Алекс так относится к Академии? Почему так странно ведет себя Зак? Что бы сказала Вайолет, узнав, что ее парень поцеловал Нику? И что случилось с Тристаном? Неужели его все-таки поймали?
Войдя в комнату, Ника с облечением обнаружила, что Стелла уютно посапывает в своей постели, а Интеграл спит, завернувшись в одеяло, прямо у них на полу.
Шла последняя неделя сентября. Территория Вилдвудской академии медленно покрывалась опавшей листвой, все из зеленого превращалось в желтый, а потом в коричневый с редкими проблесками алого. Ника очень старалась забыть о той вечеринке. Ее мысли были заняты предстоящим в середине семестра «показом». В понедельник директор разослал по электронной почте информационный бюллетень, в котором сообщалось, что в конце октября все студенты должны будут продемонстрировать свои достижения. Интегралу предстояло представить на кафедре математики доказательство одной теоремы, Стелле – устроить показ своих моделей, а Нике – выставить свои рисунки в галерее Академии, где их увидят все студенты. Индивидуальное собеседование с директором в конце первого семестра станет первым итогом их обучения, говорилось в завершение письма.
– Семестровая аттестация – это ослиный мостик, – сказал Нике за завтраком Интеграл. – Во время нее директор оценивает успехи каждого студента, и иногда, если его что-то не устраивает… – Интеграл резанул себя ладонью по горлу.
