И только сейчас я подумал, что это был сарказм. Правда ли я вложил огромные силы в воспитание новобранцев? По сути я лишь передал знания от предыдущих поколений рядовых, не переработав их ни в коей мере. Старые методы тренировок, стрелковые учения вёл не я, урок биологии был единственным в моём исполнении. Схемы обучения оставались практически неизменными ещё со времён войны на Марсе. Я только передавал итоговые отчёты главнокомандующему, а их он уже отправлял в Совет, сохранял моё имя как подпись. Каков мой вклад? Если подумать, то его для меня придумало общество, я же палец о палец для этого не ударил.
Я попросил инструкторов закончить с занятиями на стрельбище и сопроводить новобранцев в столовую для просмотра кино. И традиция, и напутствие, и более тонкий урок пропаганды. Не так бросается в глаза, да и смысл имеет более художественный. Хорошее это дело — фильм с любовью к родине, который не брызжет тебе этим в лицо. Механизм искусства наконец-то до этого дорос, я искренне рад.
Огромная организованная толпа новобранцев, стеная о закончившихся стрельбах, заполнила столовую. Экран уже подготовили, обратный отсчёт начался с «10», когда все заняли места. Кому-то пришлось стоять, однако никто не жаловался. Я увидел такую сплочённость, которую раньше не замечал, которую не припомню даже во время своей службы. Лишённые индивидуальных страхов и волнений, будущие рядовые не отличались друг от друга вообще ничем, и даже лица стали чем-то похожи. Здесь теперь одни мужчины, носящие почётное звание рядовых Пурпурной армии, пусть и не получившие его официально с разрешения Совета.
Фильм начался со слегка затянувшейся сцены. Там виды Плутона постепенно заполнялись городским ландшафтом. Нам показали воздвижение Первых ярусов, растущих с огромной скоростью. Тетр накрыл великолепие, от чего Город загорелся фиолетовым, над ним показался флаг человечества Плутона. Кто-то из новобранцев даже захлопал в ладоши, некоторые к ним присоединились. План сменился на ближний, толпы горожан сновали от завода к домам и наоборот. Плотный поток тел будто сливался в красивые узоры. Нам твердили, что это отличительная черта фильмов прошлых эпох — обязательный символизм, отсылающий к Совету или Троебожию. Как минимум один пункт должен быть выполнен, иначе фильм не пропускался к показам или вообще удалялся с любого носителя. Такое в итоге сохранялось только в голове создателя, если в его творении не мелькнула ни одна отсылка к правящей ветви. В положительном ключе, само собой.
Следующая сцена показала нам главного героя, и вот я замечаю то, что не замечал раньше. Глаза его сразу были усталыми, пустыми, словно он знал, что его ждёт впереди, а именно — героическая, но смерть во имя всего общества. Помню последнюю сцену, где он в обессилевших руках сжимает флаг Пурпурной армии, развевающийся над последней убитой гусеницей. Победа, которая с экранов до сих пор не перекочевала в реальность. Она уже на пороге, осталось только встретить её с распростёртыми объятиями усталых воинов.
У героя была жена, был сын, который ещё ходил в школу, когда начался новый призыв. Хронометраж фильма летел быстрее моей настоящей жизни, отражённой будто на каждом кадре. Я не чувствовал себя участником кино, скорее это
Новобранцы слились в общем крике, когда главный герой чуть ли не в одиночку зачистил улей. Нарисованные гусеницы падали от его выстрелов, каждый раз настигавших свою цель. И это тоже неправда. Каким бы ты ни был идеальным воином, эффективность твоей стрельбы не поднимется выше 75 %, всё остальное — работа товарищей по оружию. Нельзя присваивать себе заслуги целого батальона, а человек на экране это сделал. Не словами, нет, но его лицо полнилось завышенном самомнением, чтоб укутать смотрящих на него новобранцев в ложную надежду. Неужели я когда-то любил этот фильм? Или стоило мне вернуться на войну, как он тут же опротивел? Не знаю, что именно изменилось, а мне мерзко, и уйти всё ещё нельзя.
Сцены рефлексии главного героя я не слушал специально, уставившись в экран своего НОТ-СОУ-СМАРТ. Сухая переписка с Пим помогла отвлечься. Расширенная версия битвы прошла более-менее сносно. Вот флаг в руках погибшего рядового, и гимн играет, пока титры начинают ползти снизу. Несколько пометок огромными буквами, что фильм создан с поддержкой Совета и с его наставлениями. Если подумать и поверить, так будто Совет и снял фильм, лично следя за всеми аспектами процесса. А Троебожие наблюдало со стороны да брызгало на режиссёра благословенными жидкостями.
