В следующий раз я выхожу из дома только когда у меня полностью заканчиваются сигареты. Интересно, что бы со мной было, не окажись я таким злостным курильщиком? Так и осталась бы лежать в кровати? Я представляю медленный, чуть заедающий лопастной вентилятор на потолке спальни, с которого я не сводила глаз, и отчетливо понимаю: дальше передо мной маячило лишь безумие.
Прикладывая руку к вновь распоясавшейся «черной дыре», я выползаю на площадку у дома и с удовольствием сплевываю что-то кислое, очередной побочный продукт Зова. Черная дыра – это отлично. Она меня даже радует. Значит, все нормально, и врач не наврал: чертова напасть действительно лечится только покоем и пратьяхарой. В моем сознании появляется хоть какая-то ясность. Все случившееся было просто уроком для дурочки, которая возомнила, что на свете бывают голубые птицы. Где они? Я придирчиво осматриваю камни. Никаких следов голубых птиц там, разумеется, нет. Надо же, примерещится ведь человеку! Счастье какое-то!
Надо идти к людям. Не важно, своим… не своим… К черту лирику!.. – к любым. Не родственным душам, не тереться носами, но хотя бы просто услышать человеческую речь, купить курева, консервированного тунца, хлеба, узнать, что у Лучано на ужин, не завезли ли в лавку свежей рыбы, не нашли ли убийцу писателя?
Ингрид, верная своему расписанию, лежит на шезлонге и лениво пролистывает какой-то журнал. Значит, еще нет двух часов, иначе бы я нашла ее в ресторане, поглощающей свой неизменный салат с креветками и крутонами. Во мне сразу же просыпается голод.
– Ингрид, пойдемте пообедаем прямо сейчас?
Вопросительный взгляд поверх очков:
– Обедать еще рано. И вообще, милочка, ты бы хоть сначала поздоровалась. И объяснила, где ты была? Все всполошились, ходили тебя искать, Лучано запаниковал… Думали уж, как бы не второе убийство. Эти кретины из тайской полиции убийцу-то так и не нашли. Я даже притащила свои старые кости к твоим скалам, но дом был заперт. А лодочник говорит, что не припомнит, чтобы ты уезжала.
– А я и не уезжала. Я была дома.
– Целую неделю?
– А что, прошла неделя?
– Почти. Тебя не было шесть дней.
– Я не заметила. Я болела.
– О господи! Чем? Что-то тропическое? Заразное?
– Нет, нет! Не тропическое. Болела… не знаю, не важно. Гриппом.
Я присаживаюсь на краешек шезлонга и распечатываю пачку сигарет. Умничка Тхан приносит мне крепкий кофе. Жить, как оказалось, можно и без Арно. Море золотится мелкими штрихами. Солнце отчаянно припекает. Ветра сегодня нет совсем.
– Ингрид, вы составите мне компанию завтра в город за покупками? Ну вы говорили, сарафаны там… сандалии?..
– Ты же утверждала, что у тебя все в жизни есть?
– Ну мало ли, что я утверждала. К тому же мне надо зайти в интернет.
– Интернет есть у Лучано в конторке. Попроси и он тебя пустит. Меня, по крайней мере, пускает.
– Да? Так просто? Я не знала. Надо сходить, а то я словно потерялась тут. Не знаете, кстати, какое сегодня число?
– Двадцать восьмое.
– А какого месяца?
– Дорогая!
Я искренне напрягаюсь, пытаясь вспомнить месяц.
– Января?
– Ну разумеется… Ты уверена, что уже выздоровела?
– Абсолютно.
