Илай, потянувшись и вставая, ощущал, как всё вокруг меняется. Накануне всё стало другим, и теперь ему было трудно найти слова, чтобы передать всю тяжесть произошедшего. Но взгляд, который он бросил на Винделора, был полон молчаливого понимания.
— Всё нормально, — сказал он тихо, потом повернулся к официантке и добавил: — Спасибо за всё.
— Не стоит, — усмехнулась она в ответ, её голос был тёплым и искренним. — Но будьте осторожны.
Винделор кивнул, его мысли уже были далеко, поглощённые тем, что нужно было сделать дальше. Всё, что они пережили, не оставляло ему покоя. Город оказался куда более опасным, чем он решил изначально. Вчерашние приключения не останутся без последствий, и рано или поздно их начнут искать и захотят взять реванш.
Они медленно собрали свои вещи и, покидая уютное убежище, ступили на улицу. За окном светило утреннее солнце, и город, хоть и оставался тем же, что и был, уже не казался таким зловещим. Винделор чувствовал, как с каждым шагом его сердце бьётся в ритме нового дня. Ночь принесла свои подарки, но утро несло с собой надежду, и он был готов двигаться дальше.
— Куда теперь? — спросил Илай, приблизившись к Винделору.
— На рынок, — ответил тот, решительно принимая решение. — Нужно выяснить, о чём говорят люди, ищут ли вчерашних нелокальных хулиганов, что разнесли всё заведение, да ещё и на местных честных и порядочных горожан напали. И ещё решить, какие шаги нам теперь предстоит предпринять.
Несмотря на всю тяжесть событий, они знали, что прошлая ночь многое изменила. И хотя путь их был усеян трудностями, для них это было началом нового этапа — с новыми целями, планами и надеждами. И теперь, после всего, что они пережили, они были не просто рядом, но на одной волне. Это ощущение значило для них больше, чем любое слово.
Город медленно пробуждался под яркими лучами утреннего солнца, но даже в свете нового дня его сущность оставалась окутанной самим духом ночи. Винделор и Илай, шагая по улочкам, ощущали, как в воздухе по-прежнему витает сладкий аромат страсти и томления, словно здесь плескались искры похоти, отголоски прошлого вечера. Каждая арка, каждая фигура в витражах отражала мир, где границы между добром и злом были стёрты, создавая сумасшедшую симфонию наслаждения. Но за этой красотой скрывалась гниль: в переулках валялись разбитые бутылки, а на стенах виднелись следы крови, ещё не смытые дождём. Город был красив, но его красота была ядовитой.
Улицы пылали алыми и рубиновыми оттенками, словно под ногами расстилались раскалённые угли, впитавшие ароматы ночи. Небо, погружённое в глубокий пурпур, растекалось полосами рассвета, создавая ощущение неопределённости и предвкушения нового дня. По краям улиц лавочки тонули в буйстве цветов, их пряные запахи смешивались с запахом восковых свечей и разогретого металла, словно сама природа впитывала пыл, живущий в этом городе.
Это место было живым. Оно дышало жаждой, пульсировало страстью, звало, тянуло в свои сети.
Продвигаясь сквозь переплетение теней и огней, Винделор и Илай видели вокруг себя картины, сплетающиеся в один единый узор: пары, растворённые в объятиях, смеющиеся так, будто мир за их спинами просто исчез. Их глаза горели желанием, руки жадно находили друг друга в танце, а губы оставляли за собой следы не только на коже, но и в воздухе — в тихих стонах, срывающихся с пересохших ртов, в шёпотах, полных обещаний и мимолётных клятв.
Винделор чувствовал, как этот город проникает внутрь, заполняя мысли сладкой ленью и искушением, как сердце его с каждым шагом начинает колебаться между разумом и зовом, вплетённым в сам воздух этого места. А Илай, в отличие от него, казалось, терялся, утопая в пьянящем вихре чужих эмоций, в этой нескончаемой жажде чего-то, что невозможно ухватить руками.
Они проходили мимо клубов и салонов, где мощные ритмы музыки пропитывали воздух, вибрировали в самом теле, подчиняя себе движения. Из полутёмных дверных проёмов на них скользили взгляды — внимательные, опытные, зазывающие, обещающие безумство, от которого невозможно будет отказаться.
— Ты когда-нибудь задумывался, каково это — потеряться в этом безумии? — спросил Илай, его голос дрожал от смеси трепета и неуверенности.
Винделор усмехнулся:
— Ого, гляди-ка, уже не называешь меня «сэр»? Всего-то стоило…
— Нет! — вскрикнул юноша, вспыхнув. — Не продолжай.
Винделор усмехнулся ещё шире, трепанув его по волосам.
— Давно тебе говорил, бросай ты этот «сэр». Просто Вин.
— Понял, — кивнул Илай. — Так что, задумывался?
