Тут к месту привести кое-какие подробности о Барзилае. Считается, что из 400 человек прибывших в СССР из Страны Израиля в 20–30-х годах, 280 погибли в недрах КГБ. (А несколько женщин с детьми попали в лапы гитлеровцев в Крыму.)
Он уцелел чудом, ибо был приговорен к смерти. Настоящая его фамилия была Железняк! То есть, по иронии судьбы, он был однофамильцем гайдамацкого вождя XVIII века, прославившегося резней евреев. Родился он в Кракове. Тогда это была Австро-Венгрия. Там не было процентной нормы, и после хедера он без проблем окончил немецкую гимназию. Затем в 16 лет (в 1920 году) он уехал в Страну Израиля, где и перевел свою фамилию на иврит. Стал Барзилай. А кроме того, он вскоре стал видным коммунистом и с головой отдался арабскому делу — боролся с сионизмом всеми способами. А еще основывал коммунистические группы на Ближнем Востоке. Возможно, даже встречался со Сталиным для обсуждения этих дел. Во время кровавого арабского мятежа 1929 года (см. дальше) он проявил истинный пролетарский интернационализм — сотрудничал с самыми кровавыми арабскими убийцами. Их подвиги он потом восславил в книге «День феллаха», вышедшей в начале 30-х годов в издательстве германской компартии. Он тогда работал как агент Коминтерна в Берлине. Изменил фамилию на Бергер. Затем пришло возмездие. Во главе Коминтерна стоял в первой половине 20-ых годов Зиновьев. Когда он пал, то многих, кто когда-либо был с ним связан, постепенно потянул за собой, в том числе Барзилая-Бергера. Пройдя все круги ада и чудом уцелев, наш герой был реабилитирован в 1956 году, во время хрущевской «оттепели». И выехал в Польшу. Он ведь был уроженец Кракова, а тогда было соглашение, по которому бывшие польские граждане могли вернуться в Польшу. А оттуда уже нетрудно было попасть в Израиль. Этим путем воспользовались многие евреи. Но в его случае была особенность. Израильская компартия, через советское посольство в Израиле, направила в Москву просьбу не выпускать Барзилая! Они понимали, что взгляды его изменились и ему есть о чем рассказать. Но ему все-таки удалось вернуться в Израиль. Причем к тому времени он вернулся в религию — не зря в детстве в хедер ходил! И случилось именно то, чего местные коммунисты боялись. Он в 60–70-х годах издал 3 книги воспоминаний о лагерях. Две из них вышли после падения Хрущева, когда щекотливую эту тему левые старались замалчивать. Его воспоминания оказались важны для истории — видел он много — и очень неприятны для коммунистов.