Дело в том, что коренные жители Бирмы — это не только бирманцы. Есть там и национальные меньшинства, в отличие от индийцев, жившие в этих краях издавна. Как часто делают колонизаторы, англичане опирались на эти национальные меньшинства. Теперь бирманцы при покровительстве японцев свели счеты с крупнейшим для тех мест народом — каренами, многие из которых вдобавок были еще и христианами в результате успешной работы английских миссионеров. Так что борьба с ними, вспыхнувшая летом 1942 года, имела и религиозный оттенок: бирманцы исповедуют буддизм. Но так как карены были в основном крестьяне в дельте Иравади, то с помощью японцев с ними удалось быстро справиться.
Кроме каренов, жили там диковатые племена горцев Верхней Бирмы. И, находясь на отшибе, они в своих районах составляли большинство. Часть из них тоже была настроена проанглийски. Некоторые служили в английской армии и ушли из Бирмы вместе с ней. Теперь они оказались у Вингейта — Верхняя Бирма его как раз и интересовала.
К началу 1943 года у Вингейта было все готово к выступлению.
Напоследок подытожим общую историческую картину того времени. Со второй половины 1942 года ситуация стала постепенно меняться. В конце года англичане наконец-то разбили Роммеля под Эль-Аламейном. В Англии это считают поворотным моментом войны. Вскоре в Северной Африке высадился огромный англо-американский десант.
Власть в Алжире принадлежала Виши — прогитлеровски настроенным французам. Но при высадке американцев в Алжире восстали «голлисты» (в большинстве своем — евреи), чем немало помогли военной операции союзников.
Арабы были настроены прогитлеровски. Эйзенхауэр, командовавший американцами, вспоминает: «Например, здесь говорили, что меня, еврея, прислал сюда еврей Рузвельт, чтобы подавить арабов и установить в Северной Африке еврейское правление». Один раввин даже просил американцев не спешить с отменой антисемитских (вишистских) законов, иначе арабы устроят погром. Эти законы были отменены только месяца через 3 после занятия союзниками Северной Африки.
В начале 1943 года немцы были разбиты под Сталинградом. Ход войны стал уже неблагоприятным для стран «оси», хотя в 1943 году они еще отчаянно пытались вернуть инициативу.
А японцы и в 1944 году еще надеялись «повернуть судьбу». Сделать это можно было, по-видимому, следующим образом: «замириться» с Китаем и перебросить оттуда людей и остальные ресурсы на другие фронты. А в Китае должно было сидеть дружественно-вассальное правительство, вроде того, что восседало в Бирме, независимость которой провозгласили во второй половине 1943 года, или в Маньчжурии («Маньчжоу-го»). Для этого японцы в Китае употребляли «кнут и пряник». Пряник заключался в том, что было провозглашено марионеточное правительство, под формальной властью которого находились оккупированные японцами районы Китая. Чтобы поднять авторитет этого правительства, ему передали все иностранные концессии в Китае, то есть имущество англо-американских компаний, действовавших там до войны. Это был весьма ловкий ход, так как иностранные концессии, особенно ввиду их права экстерриториальности[62], всегда злили китайцев. Вообще, официально Япония с самого начала войны заявляла, что стремится создать «сферу восточноазиатского сопроцветания» — все «желтые» народы должны были процветать вместе с Японией и без «белых». Было время, когда этот лозунг мог стать популярным даже в Китае: в Восточной Азии считали Японию образцом для подражания. Недаром бирманские националисты, так же как и Таиланд (Сиам), поставили на японскую карту. Но отношения японцев с китайцами были слишком давно испорчены. С 1931 года — со времен захвата Маньчжурии — японцы были ненавистны в Китае. Это быстро не исправишь. Так что нужен был и кнут, поэтому летом 1942 года Япония усилила военный нажим на Китай.