Открытие Еврейского университета в Иерусалиме широко отмечалось во многих еврейских общинах стран рассеяния. В праздничных мероприятиях участвовали евреи самых разных убеждений. Кроме коммунистов. Эти получили приказ своих верхов игнорировать сионистское достижение.
Одним из результатов Первой мировой войны стало возрождение Польши. «Вторая Речь Посполитая» — так говорили поляки. Речь Посполитая, то есть «Слово Народное», — так называлась великая позднесредневековая Польша. В самом названии возродившейся страны звучала претензия на великодержавность. География ее в межвоенный период сильно отличалась от сегодняшней Польши. После войны с Гитлером Польша как бы сдвинулась на запад — Советский Союз отхватил 45 % территории на востоке страны. Примерно половину этой территории Польше компенсировали за счет земель Германии. Так что Польша после Второй мировой войны хоть и принадлежала к числу победителей, но в размерах значительно уменьшилась. Изменилась и ее демографическая структура. Сегодня Польша — страна, населенная почти одними поляками, но в межвоенный период их было не больше чем две трети. Треть населения составляли национальные меньшинства. Евреев было, по разным оценкам, от 2,8 до 3,2 млн. Они уступали по численности из всех национальных меньшинств только украинцам. А еще были белорусы, русские, немцы и литовцы. В общем, было ясно с самого начала, что во «Второй Речи Посполитой» национальный вопрос станет делом первостепенной важности. И Пилсудский, о котором много рассказывалось уже в сказке о Трумпельдоре, понимал это. Но в 1923 году ему пришлось уйти в отставку. Правительство сформировали его давние недруги, не обладавшие, в отличие от Пилсудского, большим государственным умом. Дорвавшись до власти, они дали волю своему исконному антисемитизму, хотя именно евреи были как раз наименее проблемной группой, ибо свое государство строили далеко от Польши и, в отличие от украинцев, отделить от нее какую-либо территорию не мечтали. Во всем этом полякам еще предстояло убедиться. Но пока травля евреев приобрела вопиющий характер.
В Познани (в недавнем прошлом германской) травили и немцев, и евреев. Немцев как бывших господ положения, которые в новой обстановке с надеждой глядели на близкую Германию. Евреев — не только по антисемитской традиции, но и как немецких прихвостней (см. Приложение 4).
Тут стоит сказать чуть подробнее. Поляки Познанского края поколениями (после наполеоновских войн и до 1918 года) были немецкими подданными. Они упорно противились германизации и при этом, как говорят, переняли у немцев хорошие деловые качества и дисциплину («противостояние путём заимствования»). «Познанские» полки польской армии считались лучшими в 1920 году, что признавали и большевики. Но и антисемитизмом (не заимствованным тогда у немцев) «познанцы» выделялись даже на фоне остальных поляков.
Традиционный польский антисемитизм подогревался обвинением в том, что все евреи — большевики, то есть советская агентура. Вот что писал Пилсудский в книге 1920 года о «Чуде на Висле»: «Подавляющее, громадное большинство населения относилось с явным недоброжелателством к Советам и их господству, усматривая в них … господство невыносимого террора, получившего название еврейского».
А между тем евреи составляли примерно 10 % населения страны. Итак, с 1923 года правительство Польши стало резко антисемитским. Возглавлял его Владислав Грабский. И Четвертую алию — четвертую волну миграции евреев на Землю Израильскую — будут с горьким юмором называть «Алия Грабского».
Вот цитаты из речи Грабского: «Мы хотим основывать наши отношения на любви. Но существует одна любовь к соотечественникам, а другая к чужакам. Их доля у нас слишком велика…. Чуждый элемент должен задуматься, не будет ли ему лучше где-нибудь в другом месте. Польша — для поляков.»