Но все-таки арабская версия о том, что евреи напали на мирных арабов, а затем сами друг друга изранили, не годилась для международных средств массовой информации. Поэтому была опубликована и английская версия событий — евреи и арабы сцепились друг с другом, а англичане их разняли.
Приговоры участникам еврейской самообороны потрясли евреев на Земле Израильской. Были забастовки, демонстрации протеста, но все это не смущало английскую военную администрацию. Жаботинский, однако, не унывал и ободрял других — сидеть будем недолго. Англия, конечно, была не царская Россия. В Лондоне известие о приговоре восприняли с возмущением. И не только евреи — там еще помнили англофильскую деятельность Жаботинского во время войны. Правительство еще не было настроено к нам враждебно. Сам Бальфур по старости уже ушел из политической жизни, но сохранял влияние. Однако, несмотря на все это, пришлось бы посидеть приговоренным, если бы не Майнерцхаген. Он еще до грозных событий слал предупреждения и в Лондон, и Алленби, но тогда к ним не прислушались. Зато теперь его разоблачения вызвали в Лондоне эффект разорвавшейся бомбы. Алленби был взбешен и потребовал отзыва Майнерцхагена, но получил отказ в Лондоне — «силы зла» еще не были всемогущи. Да и развитие ситуации на Земле Израильской не способствовало расположению Англии к арабам. В том самом апреле 1920 года, когда произошли события в Иерусалиме, англичане убедились, что опасно выпускать джинна арабского национализма. После Первой мировой войны земли за Иорданом формально находились под управлением Британии. Но фактически после падения турецкой власти тамошние бедуины оказались предоставлены сами себе. За Иорданом воцарилась анархия во всём блеске. Еврейских поселений там не было. В ближайшее время террористы — а они на Ближнем Востоке уже завелись — станут использовать эту территорию как убежище.
И вот оттуда (то есть с левого берега Иордана) в Нижнюю Галилею вторглись 2 тысячи арабов. Вроде бы они собирались напасть на евреев. Притом были неплохо вооружены. Евреи приготовились к обороне. Марголин, никого не спрашивая, дал отпуск половине легионеров, и 200 еврейских солдат с оружием бросились в Нижнюю Галилею. Но арабы ударили по сипаям — англо-индийским солдатам. Британским частям пришлось драться не на шутку, даже с применением авиации. Роль евреев в этих событиях была незначительной, хотя все же несколько из них погибло. А в общей сложности там были убиты и ранены сотни людей. Арабов, конечно, разбили. Почему они вдруг напали на англичан — не ясно, но нам это оказалось на руку — любви к арабам в Лондоне это не добавило. Англичане поняли, что надо кончать с анархией за Иорданом.
Уже в начале мая приговор участникам еврейской самообороны был смягчен. Жаботинский получил один год тюрьмы, остальным дали по 6 месяцев. Условия их тюремного содержания были приличными. Жаботинский, однако, не думал признавать и этот приговор. Решено было начать голодовку протеста.
А за пределами Земли Израильской жизнь тоже на месте не стояла. И в конце апреля пришла весть, что международная конференция в Сан-Ремо (Италия) подтвердила мандат Британии на Палестину, причем британцы должны были править в соответствии с Декларацией Бальфура. Это означало, по крайней мере в теории, что евреи смогут теперь переселяться в Страну Израиля не из милости, а по праву! (Об арабах, в тексте мандата, вообще не упоминалось). Сионистское руководство дало указание прервать по этому поводу траур и пост, связанные с приговором Жаботинскому и другим участникам самообороны, и начать праздновать. Жаботинского это возмутило. Но, как бы там ни было, действительно наметился благоприятный для нашего дела поворот. Поскольку военная администрация Палестины была безнадежно скомпрометирована показаниями Майнерцхагена, то в самом решении конференции в Сан-Ремо британское правительство увидело удобный повод сменить власть. И назначило гражданского губернатора. Да еще еврея. Да еще сиониста — Герберта Самуэля[7].