«Наблус» — это искаженное «Неаполис». Так назывался этот город в римско-византийские времена. Переименовал его на греко-римский манер император Адриан, стремившийся стереть память о евреях.
В Новое время «славился» этот город гомосексуалистами да мылом, которое там варили на оливковом масле — старинный арабский кустарный бизнес (здешнее мыло издавна экспортировали в Египет), продолжавший процветать в Земле Израильской ещё в первой половине XX века, хотя евреи уже создали промышленное мыловарение. А в Новейшее время этот город выделялся ненавистью к евреям, хоть мы и помогли ему в 1927 году, когда Шхем был разрушен землетрясением и там погибло 100 человек.
Вот в этом-то городе после вспышки насилия в Яффо и было собрано совещание арабских общественных деятелей. И был создан Высший Арабский Совет. А председателем его стал наш старый знакомый, муфтий Иерусалима Хаджи Амин эль-Хусейни. Высший Арабский Совет объявил всеобщую забастовку, которая должна была продолжаться, пока власти не выполнят трех требований: во-первых, запрет алии, во-вторых — запрет на передачу земли евреям и в-третьих — проведение всеобщих выборов с созданием полномочного правительства.
Так как евреи составляли тогда 30 % населения, выборы эти были бы для нас концом сионистского дела. Евреям объявлялся полный бойкот. И если власти не выполнят этих требований до 15 мая, то есть в течение 20 дней, плохо будет и англичанам, и евреям! Так вот и началась эта борьба, в которой и евреи, и арабы проявили огромное упорство. Арабы понимали, что, если теперь не остановить еврейскую иммиграцию, будет поздно — потом это станет еще труднее. Но евреям деться было некуда. Коса нашла на камень. В течение трех лет арабы применили все виды борьбы: забастовки, индивидуальный террор, партизанские действия. Погибло более 2 000 арабов, более 600 евреев[35] и более 100 англичан (минимальная оценка). Евреев это не поколебало. Слабым звеном оказались англичане.
Призыв муфтия не повсюду возымел действие. Например, не откликнулись арабские рабочие на заводах Мертвого моря, тогда крупнейшем предприятии в Стране Израиля. Новомейский, создатель и управляющий этих заводов, с гордостью пишет об этом («От Байкала до Мёртвого моря»). Он приписывал миролюбие сотен своих арабских рабочих, продолжавших в эти бурные годы трудится рядом с евреями и под руководством евреев, хорошему отношению администрации к арабам. Я предполагаю, что имелась и другая причина. Часть арабов приходила на работу из Трансиордании — владения эмира Абдаллы. Остальные были из Иерихона, а он рядом с Трансиорданией. И влияние эмира там должно было чувствоваться. А Абдалла, сохранявший проанглийскую ориентацию, и муфтий не ладили, хотя до открытой вражды в то время ещё не дошло. Позднее дойдёт.