В 1927 году число евреев, уезжающих из Земли Израильской, превысило число приехавших. И опять хоронили сионизм. Ведь даже в разгар четвертой алии евреи в Стране Израиля составляли не более 15–16 % населения. Таким образом, создание еврейского большинства оказывалось делом неблизкого будущего. А тут ещё «йерида» (отъезд) оказалась больше «алии» (приезда).
Пессимизм, охвативший тогда сионистов из-за отрицательного баланса миграции в 1927 году, передался и гостю Земли Израильской.
Т. Г. Масарик — основатель и первый президент Чехословакии — был другом евреев, и мы о нём ещё поговорим. В 1927 году он посетил с полуофициальным визитом Ближний Восток. Был и у нас. Его хорошо встретили. Вернувшись в Прагу, Масарик высоко оценил деятельность сионистов, но высказал сомнение, что их главная цель — стать большинством в Стране Израиля — достижима.
В наше время к таким вещам отнеслись бы спокойно. Теперь мы знаем, что вслед за каждой большой волной новоприбывших всегда бывает спад и отлив. И так, Четвертая алия, составившая более 60 тысяч человек, выезжавших в основном из Польши, но также и из других восточноевропейских стран, была по тем временам просто огромной, ибо все еврейское население Земли Израильской до начала Четвертой алии не превышало 85 тысяч человек. Совершенно естественны были и возникавшие трудности, и разочарование у тех, кому не повезло.
Трудности и обусловили отъезд части людей не слишком идейных. Большинство, однако, прижилось и осталось, как это обычно и бывает. А рост городов, ужасавший тогдашних руководителей, теперь уже не кажется трагедией.
Конечно, это очень схематичное изложение причин краха Четвертой алии. Действительность была сложнее. Начнем с того, что из-за экономического кризиса в Стране Израиля конца 1926 года англичане на время почти перестали выдавать сертификаты (разрешения) на въезд в Палестину, что сказалось на итогах алии 1927 года. В Польше быстро опомнились и ухудшили условия вывоза твердой валюты, что тоже сыграло свою роль.
Главное, однако, это события 12–14 мая 1926 года в Варшаве. В эти дни в польской столице много стреляли: Пилсудский совершил государственный переворот. Он называл это «санацией» — «очищением». Это оказалось хорошо для евреев. Пилсудский понимал, что незачем обострять еврейский вопрос — и без того бед хватало. В стране установилась закамуфлированная диктатура Пилсудского — «режим санации». В течение первых трех лет налицо был даже экономический подъем — «экономическое чудо „санации“». На самом деле чудо объясняется просто.
Уже с 1924 года (отчасти даже раньше) развитые страны ощутили подъем экономики, который в советской литературе назван «периодом временной стабилизации капитализма». В 1926 году эта волна докатилась до Польши. Но в это же время появился и особый, благоприятный для Пилсудского фактор. В Англии была длительная (полугодовая!) забастовка горняков, что подняло спрос в Европе на польский уголь и, соответственно, благоприятно сказалось на экономике страны, как и хороший урожай 1926 года.
Поэтому еврейский средний класс предпочел остаться в Польше.
К Польше мы вернемся еще не раз, а пока обратимся к Земле Израиля. Возможно, были и другие причины экономического спада 1926–1927 годов в Стране Израиля. Но за ним последовал знаменитый кризис 1929–1933 годов, потрясший вскоре весь мир, а у нас он был почти неощутим.
