А теперь поговорим о «Хагане» — организации, решившей сделать из евреев Земли Израильской вооруженный народ. Несмотря на «неудачу с ульем», закупки оружия продолжались, теперь уже в основном через Бейрут. Появились и пулеметы. Количество ружей исчислялось сотнями, пистолетов было больше тысячи. Проводилось и обучение людей. С деньгами было очень трудно. Получение из тощих сионистских фондов нескольких сотен фунтов каждый раз становилось праздником. А уж когда разразился у нас экономический кризис 1926–1928 годов, то есть накануне грозных событий, о таких праздниках и мечтать перестали.
Так или иначе, «Хагана» росла, и в немалой степени на энтузиазме. В крупных городах — Тель-Авиве, Хайфе, Иерусалиме — «Хагана» насчитывала человек по 300–350. В маленьких городках, конечно, меньше. А в местах скопления традиционных евреев — в старых кварталах Иерусалима и святых городах — Тверии, Цфате, Хевроне — «Хаганы» не было вообще.
Жалованье бойцам не платили. В общем, все выглядело очень скромно, так что скепсис Жаботинского в этой связи был вполне понятен. Да и относительно долгое затишье отвлекало внимание от нужд обороны. Но пришел грозный час, когда евреи возблагодарили Бога, что есть у них хоть кто-то, способный их защитить. Так «камень, который отвергли строители, стал краеугольным» (псалом Давида).
С 1925 года в «Хагану» стали брать женщин. Помимо медицинской помощи у женщин была еще одна специфическая «специальность» — переносить под юбками малоразмерное оружие, такое, как пистолеты и гранаты. Кстати, это делали не только еврейки, но и арабки — понятно, что для своих. А традиции Востока и приличия затрудняют обыск женщин мужчинами. У англичан же женщин-солдат не было.
В середине 20-х годов содержание антисионистских высказываний меняется. О полной утопичности уже не говорили — критики сионизма теперь признавали, что кое-какие успехи у евреев в Земле Израильской есть. В частности, производил впечатление быстрый рост Тель-Авива — «Будущего Нью-Йорка Страны Израиля»[19], «города рожденного из из мечты и песка». Но пессимисты указывали, что успехи эти недолговечны. Ибо колониализм — система ненадежная. Англичане (и французы) должны будут довольно скоро уйти из ближневосточного региона, что, кстати, и подразумевал статус подмандатных территорий. А тогда арабы просто вырежут тех евреев, которые не успеют убежать.
Не надо думать, что наши недоброжелатели считали именно и только евреев не способными к самозащите. Действительно, распад Британской империи создал тяжелую ситуацию для ряда меньшинств, дружественных англичанам. Например, для выходцев из Индии в некоторых странах Восточной Африки[20]. Об Ираке и Бирме будет сказано ниже. Да и вообще — распад империй (не только Британской) часто порождает конфликты. Без собственной военной силы на этом свете не обойтись!
Однажды прохладным вечером вышел Магомет из дома прогуляться. Вдруг подбегает к нему кобылица с человечьим лицом. Садится на нее Магомет и приезжает на какое-то святое место, оттуда поднимается на небо, беседует с Аллахом, получает там Коран, а затем возвращается на Землю, прямо домой в Мекку. В принципе, до сих пор не ясно, куда он направлялся на той кобыле. Но у современников Магомета не было сомнений в том, что попасть на небо можно только с самого святого места на Земле — с Храмовой горы в Иерусалиме. Ко времени Магомета, то есть к VII веку н. э., Храмовая гора уже 17 веков имела славу очень святой, ибо на ней еще Соломон строил Первый Храм.
Лирическое отступление
Стоит отметить, что Магомет чудес не творил. Ночное путешествие в Иерусалим и подъём на небо с Храмовой горы — единственное чудо в его жизни.
