Винки полностью

— Здесь. Здесь. И здесь, — сказал он повелительным голосом

— Я понял сразу, когда смотрел в бинокль, что он был «нашим».

Неудалый вмешался:

— Ваша честь, гм, что бы, что бы этот агент там ни думал, это, это, это, это беспочвенно, совершенно беспочвенно…

— Протест отклоняется. — Бум.

— Спасибо, судья, — сказал прокурор, закрывая глаза и наклоняя голову так, будто без вмешательства судьи он бы покорно смирился с любым нападением со стороны защиты. Он снова повернулся к следователю. — Сэр, и почему же? Как вы узнали, что это «ваш», как вы изволили ярко выразиться?

— Потому что он полностью подходил под описание.

— И каким же было это описание?

Следователь вытянул ладонь своей огромной руки и принялся похлопывать по ней сначала одним пальцем, затем двумя, потом тремя, отмечая неопровержимые отличительные черты.

— Низкорослый мужчина с наполеоновским комплексом, как называют его эксперты, изуродованный, возможно, до неузнаваемости, социально опасный, бродяга, параноик, напрочь изолированный от семьи и друзей, неженатый, конечно же, неспособный на нормальные, здоровые интимные отношения с противоположным полом, отношения, которые могут привести к рождению нормального ребенка, неспособный любить и создать семью.

После месяцев допросов Винки большей частью привык к абсурдным обвинениям следователя, но ему так хотелось возразить ему и сказать, что на самом деле он родил красивого счастливого ребенка…

— Но как, как такой человек может существовать? — спросил прокурор. — Как вообще хоть кто-то может со всем этим жить?

— Опять же, это ненормальная личность. — Многие из присутствовавших в зале зашептали в знак согласия, и следователь изобразил гримасу отвращения. — Для того чтобы компенсировать эти физические и психологические изъяны, такой человек неизбежно будет заниматься преступной деятельностью — особенно изготовлением взрывчатки, что дает ему ощущение того, что в его руках власть, что он сам Бог.

— Ужасно. Просто ужасно, — заметил прокурор, тряся головой.

Неудалый, казалось, был готов выдвинуть возражение, но тут же затих, его внимание привлекла какая-то фраза в очередном документе.

— Сколько лет вы уже являетесь агентом ФБР? — задал прокурор вопрос следователю.

— Двадцать восемь лет, сэр. — Серебро его волос переливалось в свете ламп.

— Вы когда-нибудь сталкивались с подобным случаем? — спросил прокурор.

— Никогда. — Следователь глубокомысленно покачал своей крупной головой. — Еще никогда в своей практике я не сталкивался со столь опасным преступником и с таким проницательным, коварным умом.

— И я полагаю, что мы с уверенностью можем сказать, что та практика, на которую опирается это мнение, обширна.

Следователь выглядел почти как мальчишка, когда в знак согласия скромно опустил подбородок.

Неудалый передал в руки следователю книгу в переплете. Перелистывая бесконечные бумаги, как казалось, наугад, адвокат смог откопать ключевой документ ФБР, созданный незадолго до ареста медведя.

— Свидетель, будьте любезны, гм, гм, гм, прочтите для нас страницу, страницу, страницу — страницу тысяча пятьдесят пять, начало последнего абзаца, — попросил адвокат, почти не в состоянии сдержать возбуждение от того, что вот-вот продемонстрирует всем удачный ход.

— Согласно различным докладам с места, так называемый сумасшедший террорист… — забормотал следователь.

— Да! Вот вам! — прервал Неудалый. — Пожалуйста, продолжайте, продолжайте, продолжайте! — Неудалый взволнованно стал вращать обеими руками, желая поторопить свидетеля.

Следователь нахмурился.

— Полагается, что сумасшедший террорист, гм, имеет рост примерно один метр восемьдесят сантиметров, от 45 до 55 лет, полного телосложения, внешность без особых примет, голубые глаза, очки, седеющие волосы и борода.

— И — фоторобот? — подсказал Неудалый. — Не забывайте, гм, пожалуйста, о фотороботе!

Следователь поднял рисунок человеческого лица, грязного и угловатого, с сердитым выражением, в солнечных очках и в капюшоне толстовки. Такого лица Винки еще не видел, и оно пугало его еще больше, чем сам судья.

— Что ж, и имеет ли эта, гм, интерпретация или это описание, которое вы так, так, так любезно для нас только что прочли, что-либо общее с подсудимым данного судебного процесса?

Следователь избегал пристального взгляда Неудалого.

— Ну, не совсем…

— Действительно, почему бы вам не сказать — СОВСЕМ НЕ? — закричал Неудалый, при этом его щеки и лоб буквально вспыхнули от ощущения победы. Следователь не отвечал, но Неудалый не мог оставить все так, как есть. Подобный успех был настолько редким гостем в его карьере, что он хотел, чтобы это мгновение никогда не заканчивалось.

— Большое спасибо, сэр. Действительно, этого вполне достаточно. Больше нет вопросов, действительно. Это вполне, действительно…

Бум! Бум!

— Мистер Неудалый, — зашумел судья, — если вы сейчас действительно не присядете…