— Подойдите, — сказал судья, и оба адвоката подошли к судье. Винки не слышал, о чем они шептались, лишь конец слов судьи: — Ну, если мистер Неудалый намерен выставить себя посмешищем, он, безусловно, может продолжать в таком же духе с полного благословления суда. — Бум.
Винки не понимал, почему специалист по плюшевым медведям это посмешище, поэтому он смотрел на судью все более сердито.
— Теперь, миссис, миссис, миссис… Брэкл, — сказал Неудалый. — Пожалуйста, расскажите нам о своем занятии.
— Я бывший президент Американского общества коллекционеров плюшевых мишек, и я написала массу статей для журнала «Тэдди Бэр Ривью» и других журналов для коллекционеров плюшевых мишек. В настоящий момент я издаю ежемесячный информационный бюллетень, «Бэрз Анонимэс», и моя собственная коллекция состоит из трех тысяч мишек из Америки, Англии, Германии, Франции и Австралии.
Винки был поражен.
— И у вас была возможность, гм, изучить, гм, подзащитного? — спросил Неудалый.
— Сторона обвинения этого не позволила, поэтому я посмотрела снимки из полиции, что вы мне послали, и рентгеновские.
— Хорошо. Хорошо. Отлично. — Неудалый принялся прохаживаться взад-вперед. — И к какому выводу вы пришли?
Она широко улыбнулась.
— Это очень редкий медведь.
Неудалый остановился, тоже пораженный.
— Редкий?
— В самом деле, редкий!
Несмотря ни на что и впервые за этот год Винки обнаружил, что испытывает за себя гордость. Незнакомое чувство почти причиняло ему боль в области груди.
— Но подзащитный все-таки является мягкой игрушкой? — спросил Неудалый.
— О да, однозначно. Совершенно определенно!
Винки наслаждался восхищенным взглядом миссис Брэкл.
— И как же, гм, как вы это определили? — спросил Неудалый, начиная снова прохаживаться.
— Все в нем выдает игрушечного мишку, — ответила она. — Все. Я могу вам показать?
Неудалый остановился и повернулся к судье.
— Может ли она объяснить с помощью самого подзащитного?
Судья устало кивнул, и один из приставов поднял на руки медведя и посадил его на свидетельскую трибуну к себе лицом. Любое смущение, которое мог испытывать медведь, рассеялось, как только миссис Брэкл коснулась его твердой, но теплой рукой, что подтверждало то, что перед ним истинный специалист.
— Как вы видите, мех — светлый мохер, — сказала она, быстро гладя его мохнатые уши взад-вперед, — это характерно для игрушки, сделанной в первой половине XX века. А набивка, — добавила она, профессионально, но нежно нажимая на его туловище, — определенно мягкая стружка.
— Мягкая стружка? — спросил Неудалый.
— Очень мелкие опилки. Опять же, набивка из мягкой стружки доказывает, что он стопроцентная мягкая игрушка.
Винки просиял.
— Продолжайте, продолжайте, — сказал Неудалый.
Она двигала руками во все стороны.
— Конечности сочленены, это еще одна характерная особенность мягкой игрушки. У него большие уши, и это говорит о том, что его сделали в Великобритании, — продолжала она, мягко дергая за него, — и я вижу, что правое ухо было оторвано и снова пришито.
Винки бросило в дрожь от воспоминания о том дне, десяток лет тому назад, когда собака Синди схватила его. Миссис Брэкл оказалась не только волшебницей, но и предсказательницей.
— И, и, и вам удалось определить производителя?
— Что ж, — захихикала она, — это было не так-то просто. Линии тонкие и слегка изогнуты, лапы длинные и по форме напоминают ложку, что наблюдалось у медведей Хагми, выпускающихся фабрикой «Чилтрем Тойз» в Англии. Но ноги также тонкие, что не подходит под описание медведей Хагми. Лапы были, возможно, из войлока, но ткань настолько потерта, что не скажешь наверняка, и копи, если бы даже они и были, то уже стерлись.
Ни один другой человек еще так глубоко не симпатизировал Винки за то, что он такой, какой есть. Даже зал казался очарованным, уверенным и увлеченным ее профессионализмом.
— Я нащупываю пищалку или, скорее, ее остатки, которые я заметила на рентгеновском снимке, — продолжала она, нежно исследуя место на спине Винки, нажав когда-то на которое, можно было заставить медведя пищать. — Это относит его к новинкам 1920 года — еще один ключ к разгадке тайны его происхождения. Но, конечно же… — она хихикнула, поднося руку ко рту, — конечно же, я забыла упомянуть о самой замечательной его особенности. Я имею в виду действительно необычной…
Неудалый улыбнулся:
— И что же это, миссис Брэкл?
— Да глаза, конечно же.
Она наклонилась вперед и нежно взяла медведя за плечи.
— Вы позволите? — спросила она, и Винки кивнул. Он полностью доверился ей. — Просто расслабьтесь, — сказала она, как хороший врач, и стала наклонять его назад, пока его стеклянные глаза сами по себе не закрылись, издав характерный щелчок. Затем она вернула его в исходное положение, и глаза открылись.
Миссис Брэкл радостно хихикала.