– Тогда соглашайся! И тебе – выгода, и нам – вреда никакого. Мы с Виннету все обдумали: мы пойдем вместе с тобой, тридцать воинов будут охранять и помогать нам. Затем они проводят нас до безопасного пути, который ведет на восток. И на большом каноэ бледнолицых мы поплывем в Сент-Луис.
– О чем говорит мой краснокожий брат? Правильно ли я тебя понял: ты собираешься в Сент-Луис?
– Да. Я, Виннету и Ншо-Чи вместе с тобой отправимся туда.
– И Ншо-Чи?
– Да, моя дочь тоже. Ей хочется побывать в большом городе бледнолицых, чтобы научиться всему, что умеет белая женщина.
Наверное, у меня был очень глупый вид; он, улыбаясь, добавил:
– Мой белый брат, видимо, удивлен. Или ему будет неприятно наше путешествие? Скажи прямо!
– Неприятно? О чем ты говоришь? Наоборот, я очень рад. С вами я буду в полной безопасности, и уже одна эта мысль радует меня. Но главное – со мной будут все те, кого я так люблю.
– Хуг! – радостно воскликнул вождь. – Как только ты закончишь работу, мы отправимся на восток. Ншо-Чи сможет там жить и учиться?
– Да, я все устрою. Но вождь апачей должен знать: бледнолицые не так гостеприимны, как индейцы.
– Я знаю об этом. Когда бледнолицые приходят к нам как друзья, то все получают бесплатно, а вот мы вынуждены за все платить, и даже больше, чем другие белые, к тому же получаем все самое плохое. Ншо-Чи заплатит.
– К сожалению, ты прав, но прошу тебя, не беспокойся. Я получу кучу денег благодаря твоей великодушной помощи, и вы будете моими гостями.
– Уфф! Уфф! Ты плохо думаешь об Инчу-Чуне и Виннету. Я говорил тебе, что индейцы знают, где золото. Золотоносные жилы залегают в горах и в долинах под тонким слоем земли. В город бледнолицых мы придем не с пустыми руками. Ншо-Чи получит столько золота, сколько ей понадобится. Алчность бледнолицых заставляет нас добывать его, а нам оно совсем не нужно. Когда мой младший брат будет готов?
– В любую минуту, когда прикажете.
– Тогда не будем откладывать. Мы всегда готовы. Отправимся завтра утром, если ты не возражаешь.
– Отлично. Только надо подумать, что взять с собой, сколько лошадей…
– Это дело Виннету, он уже давно все придумал, не волнуйся!
Вернувшись в свое жилище, я увидел Сэма Хокенса.
– У меня есть новости, сэр, – сияя от радости, объявил он. – Вы будете удивлены, чтоб мне лопнуть!
– Что случилось?
– Такие новости, такие новости… А может, вы уже слышали?
– Дорогой Сэм, да скажите же наконец, в чем дело?
– Мы уходим отсюда, уходим!
– Я уже знаю это.
– Знаете? А я-то думал, что преподнесу вам сюрприз, и, оказывается, опоздал.
– Мне только что сказал об этом Инчу-Чуна. А вам кто?
– Виннету. Я встретил его у реки, где он отбирал лошадей. А вы знаете, что Ншо-Чи тоже едет с нами?
– Да.
– Очень здорово придумано. И мне это по душе. Кажется, она будет жить в Сент-Луисе, в пансионате. Правда, не могу понять, зачем и для чего, если…
Он оборвал себя на полуслове, многозначительно посмотрел на меня своими маленькими глазками и продолжал:
– Если… если только… гм? Если только Ншо-Чи не станет вашей Клиуной-Аи, а? Как вы на это смотрите, молодой человек?
– Моей Клиуной-Аи, то есть моей луной? Оставляю это вам, я в лунах не разбираюсь. И для чего мне луна, которая то убывает, то прибывает?
– Опять шутки? Кстати, даже очень хорошо, что моя любовь к этой убывающей луне закончилась.
– Почему же?
– Я бы не смог оставить ее здесь, и пришлось бы мне тащить ее с собой. А какой дурак таскает по прерии луну? Хи-хи-хи! Выходит, и в несчастье есть своя выгода. Только одно меня бесит!
– Что именно?
– Да моя отличная медвежья шкура; если б я сам ее выделал, то имел бы сейчас превосходную охотничью куртку, а так – ни куртки, ни шкуры.
– Да, вот несчастье-то! Не горюйте, встречусь еще раз с медведем, и считайте, что шкура ваша.
– Вы мне подарите шкуру? А не случится наоборот? Вы думаете, что гризли только и ждут, чтобы явился гринхорн и заколол их? Охота у вас будет удачная, чего нельзя сказать о шутке насчет убывающей луны, которая, кстати, чести вам не делает. И давайте-ка оставим медведей в покое, по крайней мере на время, пока нас ждет работа. Отличная мысль – закончить нашу работу, а?
– Благородная, весьма благородная, Сэм!
– Да, теперь мы получим все денежки, которые нам обещали. А может… А пропади оно все пропадом! Вот было бы здорово!
– О чем вы, Сэм?
– Вот если бы вы получили все деньги… все!
– Не понимаю.
– Да что тут понимать? Если работа будет закончена, то нам должны заплатить. Ну а раз другие уже мертвы, то вам причитается их доля…
– И не думайте даже об этом, Сэм! Они ни за что не пойдут на такое.
– Все возможно, все, вам только надо по-умному все представить и потребовать всю сумму. Вы же почти один сделали всю работу! Ну так как?
– Нет, и не подумаю требовать больше, чем мне положено.
