Не оставалось никаких сомнений, что шайка готовит нападение на поезд. Нельзя было терять ни минуты. Я отполз подальше, вскочил на ноги и помчался к Виннету, на ходу пытаясь определить, откуда появится поезд. К сожалению, я не знал, где мы находимся и когда можно ждать его появления здесь, а чтобы предостеречь машиниста и пассажиров, надо было удалиться на безопасное расстояние.
В волнении я забыл подать Виннету условный знак, и он, не ожидая меня, в последний момент опустил руку с ножом. Мы поняли друг друга с полуслова и мгновение спустя уже сидели в седлах и ровным галопом мчались на восток. Луна еще не взошла, и только бледно мерцающие звезды освещали нам путь.
Следовало отъехать подальше, чтобы грабители не увидели огни приближающегося поезда и не поняли, что их замысел раскрыт. Наконец мне показалось, что мы достаточно удалились от места засады. Спешившись и стреножив лошадей, мы из пука сухой травы приготовили фитиль, посыпали его порохом и, расположившись на одеялах, принялись ждать, напряженно всматриваясь в темноту.
Вдруг вдали показался отблеск огня, вскоре превратившийся в яркий свет, и мы услышали стук колес на стыках. Я вытащил револьвер и выстрелом зажег порох на фитиле. Размахивая горящим факелом, я встал у самых рельсов, пытаясь привлечь внимание машиниста.
Поезд несколько раз пронзительно свистнул, заскрежетали тормоза, цепь вагонов, теряя скорость, остановилась. Я сделал Виннету знак следовать за собой и, не обращая внимания на кондукторов и пассажиров, выглядывающих в окна и двери, побежал к паровозу и громко сказал:
— Немедленно погасите свет!
Служащие железнодорожной компании «Пасифик» — люди сообразительные и наделенные здравым смыслом, они сначала выполняют то, что от них требуют, и только потом задают вопросы. Огни погасли, а из окошка локомотива спросили:
— Какого черта вы нас остановили, сэр? Мы не берем пассажиров в прерии!
— Может быть, когда-нибудь мне и захочется прокатиться с вами, но только не сейчас, когда впереди вас поджидает шайка краснокожих, готовых пустить поезд под откос.
— Что? Тысяча чертей! Если это правда, то лучше парня, чем вы, не найти во всей стране! — воскликнул машинист и спрыгнул на землю. Это был огромный, звероподобного вида усатый мужчина, который, выражая свою благодарность, пожал мне руку так крепко, что я едва не вскрикнул от боли.
Вокруг нас собрались пассажиры.
— Что случилось? Почему стоим? Кто вы? — сыпались со всех сторон вопросы.
Я вкратце рассказал им, что впереди их ждет засада.
— Прекрасно! — рокотал басом машинист. — Мы, правда, выйдем из графика, а может быть, нарушим движение на целые сутки, но зато проучим как следует краснокожих негодяев. Нас не так уж много, но все не робкого десятка и с шайкой справимся. Сколько там краснокожих?
— Тридцать индейцев понка9.
— Хорошо! Мы с ними расправимся в один момент. — Он победно огляделся вокруг и вдруг увидел Виннету. — Боже мой, да ведь это краснокожий!
И машинист, пытаясь на ходу достать револьвер, бросился к Виннету, с гордым видом стоявшему в полный рост поодаль.
— Остановитесь! Это мой друг, который с удовольствием познакомится со смелыми всадниками огненного коня.
— Это другое дело! Позовите его сюда. Как его имя?
— Виннету.
— Виннету? — воскликнул кто-то из толпы, и какой-то мужчина, расталкивая зевак, протиснулся вперед. — Разве Виннету, великий вождь апачей, здесь?
Перед нами встал высокого роста человек, крепкого телосложения, одетый, в отличие от остальных, не как джентльмен и не в форму железнодорожного служащего, а в охотничий костюм. В темноте я не смог разглядеть его лица.
— Виннету не помнит своего друга? — радостно спросил он.
— Уфф! — ответил вождь с такой же радостью в голосе. — Разве Виннету может забыть Олд Файерхэнда, лучшего из охотников прерии? Я много месяцев не видел моего брата, но нс забыл его.
— Олд Файерхэнд? Неужели? Он самый! — посыпались со всех сторон восклицания.
С его именем было связано столько легенд, столько подвигов он совершил, что не было на Западе человека, не слышавшего об Олд Файерхэнде.
— Почему же, садясь в поезд, вы не назвали нам свое имя? Уж мы бы устроили вас получше, чем тех, кого мы только из вежливости и за их деньги согласились везти на Запад, — воскликнул машинист.
— Премного благодарен, сэр, но я вполне доволен своим местом. Пора подумать, что делать с сидящими в засаде индейцами.
Все сразу же столпились вокруг него, будто само собой подразумевалось, что его план окажется лучше любого другого. Я еще раз подробно рассказал о том, что видел.
— Значит, вы друг Виннету? — спросил Олд Файерхэнд, внимательно выслушав меня. — Я трудно схожусь с людьми, но тот, кого уважает Виннету, может всегда рассчитывать и на меня. Вот вам моя рука.
— Он мой брат, — объяснил Виннету. — Мы пили кровь братства.
— Так вы и есть… — произнес Олд Файерхэнд, подходя ко мне вплотную, чтобы лучше разглядеть меня, — тот самый…
— Ты прав, он и есть Олд Шеттсрхэнд, чей кулак валит с ног любого, — закончил за него Виннету.
— Олд Шеттерхэнд! Он тоже здесь! — послышались вокруг возгласы.
