– Ты что, действительно колдун? – с любопытством и недоверием спросил юноша. – Что же ты не заколдовал его, а схватился врукопашную? – Он показал на труп седобородого.
– Я уже не колдун. Я просто Ал, – ответил человек в черном плаще.
Грон пристально посмотрел на него, собрался было что-то сказать, но промолчал.
Забросав убитых хворостом и собрав оружие, они сели на конец и направились в сторону замка.
– Куда же ты тогда подевался, Грон? Я хотел схватить тебя за руку, но Топотун чуть не вышвырнул меня из седла. Какой-то густой туман…
Грон покосился на ехавшего чуть сзади задумчивого Колдуна, с силой потер щеку. Ему давно уже казалось, что именно Колдун с какой-то непонятной целью приложил руку ко всему, происходящему с ними в этих краях.
– Всякое было, – лаконично и неопределенно отозвался вольный боец. – Сейчас мы едем за одной девушкой… которая… которую…
Вальнур улыбнулся, похлопал Грона по плечу.
– Не трать слов, Грон! А меня занесло в какую-то каменную пустыню, со всех сторон все ровно до самого горизонта, и куда ехать – неизвестно. Отпустил поводья, и Топотун угадал: побрел против солнца и к ночи отыскал дорогу. А потом нашлась и та черная скала.
Грон опять искоса взглянул на молчаливого Колдуна. Колдун почувствовал его взгляд и едва заметно отрицательно качнул головой.
Небо наконец-то начало темнеть, помрачнела протянувшаяся с обеих сторон чащоба, и Грон пришпорил чужого коня, предлагая спутникам ехать побыстрей.
Когда молчаливые сумерки, все больше сгущаясь, почти перетекли в беззвездную ночь, всадники добрались до пустоши. Мрачный силуэт замка еле угадывался на фоне почерневшего неба, невидимые окна не освещала ни одна свеча. Из леса послышалось тихое ржанье Тинтана, и Грон первым слез с коня и нырнул в примятые кусты. Торопливо похлопал по шее Тинтана и, встревоженно обведя взглядом вытоптанный пятачок, не сразу заметил тонкую темную фигуру у такого же темного ствола.
– Рения…
Он подошел, осторожно сжал ладони девушки, всмотрелся в белеющее лицо.
– Рения…
– Вернулся! – Девушка порывисто прижалась головой к его груди, произнесла сквозь слезы: – Твой конь не пускал меня… Я хотела… Если бы что-то… я бы не смогла больше…
– Все хорошо, Рения. – Грон успокаивающе погладил ее по руке. – Мне помогли.
Он обернулся, показал на Вальнура и Ала, молча стоявших поодаль.
– Колдун, видимо, решил с нами не расставаться. А это Вальнур Рай с Зеленого побережья.
Рения оторвалась от груди вольного бойца, вытерла слезы и ответила на поклон юноши.
– Ну вот теперь и обсудим все наши дела, – сказал Грон, расстилая плащ. – Даже можно развести костер – метатели ночью поостерегутся нападать, не зная наших сил. Колдун, ты нам не поможешь с костром?
Колдун не успел ничего ответить, потому что вмешался Вальнур:
– А не лучше ли поговорить в пути? Ночь длинна, и если постараться – можно намного опередить метателей.
– Ночь длинна, – согласился Грон, усаживаясь рядом с Ренией. – Но нужно поговорить сейчас, Вальнур, потому что опережать метателей буду я один. Я прошу тебя отвезти Рению к моему отцу.
– Нет! – воскликнула девушка. – Я поеду с тобой.
– Ты поедешь в Искалор. – Голос Грона стал жестким. – Я постараюсь тебя убедить. Колдун, ты, наконец, сотворишь костер?
– Я не колдун, – ответил человек в черном плаще, тоже сел и прислонился спиной к дереву. – Теперь я самый обыкновенный смертный по имени Ал и не умею из ничего разводить костры, стрелять из арбалета, владеть мечом и кинжалом… Я не умею многое из того, что умеешь ты, Вальнур, Рения. Поэтому не стоит больше называть меня колдуном. Что же касается дальнейших действий… – Ал помолчал немного. – По-моему, Грон, тебе и Вальнуру надо отправляться вместе. Раньше я знал, что тебя ждет впереди: говорящие скалы, падение в колодец-зеркало и поиски выхода из зазеркального мира, потерянная и найденная Рения. Знал, где и когда у тебя должны произойти стычки с метателями. Теперь я ничего не знаю. Не знаю, что будет завтра, откуда ждать нападения метателей. Все вы уже воплотились… Ты, Грон, вместо того, чтобы продолжать путь за вином Асканты, собираешься вернуться в Искалор. Вальнур, который вообще должен был исчезнуть у черной скалы и, наверное, благополучно добраться до своего Зеленого побережья, появляется здесь, когда я сам решил помочь тебе, Грон… Помощник из меня никудышный, и если бы не Вальнур… Ты, Грон, должен был выбраться к оврагу и уйти от метателей. Там был овраг?
– Нет, – ответил Грон, пытаясь различить в темноте лицо Колдуна.
– Ал, я не понимаю тебя, – недоуменно сказал Вальнур. – О чем ты?
– А я понимаю, – медленно произнес вольный боец. – Колдун хочет сказать, что предвидел все, что случится с нами. Видел завтрашний день.
Колдун пошевелился, тихо проговорил:
– Не предвидел. Придумал.
Наступила тишина, прерываемая шорохами, доносящимися от дороги, где бродили кони.
– А не пора ли тебе, Колдун, рассказать нам обо всем более понятно? Не так, как Варугд Исступленный. – Голос Грона звучал неласково.
