Неожиданная командировка на Сицилию оказалась не только увлекательным путешествием и перевернула представления о характере её жителей, но и стала настоящим подарком судьбы для Светланы и Лоренцо, истинного сицилийца.
Той осенью мне сказочно повезло! Именно так начинался мой первый роман. Я писала его, как одержимая. Вставала в пять утра, щёлкала по клавишам ноутбука, затем готовила завтрак, провожала сына в школу, неслась на работу, обдумывая по дороге новые сюжетные линии. В перерывах на обед и кофе судьба главного героя мне также не давала покоя. А возвращаясь домой, на автомате готовила, спрашивала про уроки и садилась за роман, ничего не замечая вокруг. Когда написанное достигло кульминации, реальная жизнь жёстко намекнула, что она не так скучна и проста, как могла казаться. Скандал, развод, переезд в развалившуюся хрущёвку, новая школа для сына, вынужденный ремонт. Всё закрутилось как в калейдоскопе. Только вместо разноцветных стекляшек – мы с сыном, наши чувства и эмоции. А чтобы снова «не заскучать», пришлось добавить краски, кисти, обои, плинтуса и напольную плитку. В начале весны калейдоскоп замедлил свои вращательные движения. Страсти поутихли, ремонт уже можно было приостановить и взглянуть на мир по-новому. Я нашла в ноутбуке забытый набросок романа и решила продолжить своё творчество. Перечитав его, я всё удалила, но ничего умнее, чем написать «той весной мне сказочно повезло», не смогла. Вероятно, вдохновение меня покинуло.
Зато весенняя сказочность явилась незамедлительно. На следующее утро всё валилось из рук, и я никак не могла выйти из дома. Чтобы не опоздать на работу, пришлось поторопиться. Выбегая из метро, за углом Народной улицы я увидела усы троллейбуса и ускорилась. Конец марта, коварные наледи даже в центре. На повороте краем глаза я заметила дворнягу, бежавшую в моём же темпе по каким-то своим делам, только не на остановку, а на проезжую часть. Я не думала тогда ни об осторожности, ни о смысле жизни, и не потому, что блондинка, а просто люблю животных, особенно собак. Затормозив, я собиралась её остановить. У меня получилось, у собаки был широкий кожаный ошейник. Схватившись за него, я поскользнулась и неудачно упала на бок, ударившись о какой-то камень. В глазах потемнело. Лохматый пёс ткнулся в мою щёку мокрым носом и заскулил. Увидев, что очнулась, завилял хвостом, гавкнул и убежал в обратном направлении, видимо его за опоздания не штрафовали. Троллейбус также ждать меня не стал и продефилировал мимо, насмехаясь и иссякая искры длинными усами. Какой-то прохожий помог мне подняться.
Мне повезло! Сломала не ногу, а как выяснилось позже, плечевую кость правой руки. Весёлого мало, но я могла передвигаться! И за несколько месяцев научилась управляться левой рукой, как если бы с детства была левшой. То ли судьба меня испытывала на прочность, то ли это была та самая тёмная ночь перед рассветом. Месяц я пролежала в больнице, два месяца в гипсе. Задним числом пришлось оформить отпуск и выйти на работу, так как болеть больше недели у нас не положено. Всё лето я безвылазно делала переводы коммерческих договоров и ваяла презентации на английском языке для всего отдела. Коллеги отправлялись в отпуска и возвращались весёлые и загорелые.
В конце сентября, когда все вернулись, нашему отделу скинули обновлённый график командировок. Моя поездка планировалась на вторую половину февраля в Париж. Несмотря на то, что до счастья далеко, я радовалась, вспоминая февраль во Франции, где по-весеннему прекрасно, в городах цветёт мимоза, проходят фестивали, всевозможные дегустации, в лесах и парках распускаются крокусы – мечта! В предвкушении праздника я с новыми силами взялась за работу, как будто и не было этих ужасных девяти месяцев.
Спустя неделю заболел мой коллега, один из троих, кто должен был лететь в октябре на Сицилию. Какой-то жуткий бронхит с температурой сорок, а вылет послезавтра. Меня вызвал директор и, осмотрев с ног до головы, нараспев сказал:
– Аксакова, тебе сказочно повезло!
– О, нет! – прошептала я, готовясь к новым неприятностям. Перед мысленным взором героиня моего нового романа – бледная барышня девятнадцатого века в узком корсете и в пышных юбках – уже падала на дубовый стол.
К моему искреннему удивлению, никто не упал, это секретарь с грохотом уронила толстенные папки с документами. Над столом взметнулась пыль, директор чихнул и жестом приказал убрать это безобразие. Вспомнив, зачем вызывал, сообщил, наконец, что я лечу на Сицилию, так как ни у кого из «possible potential» действующей Шенгенской визы нет. Мне выдали командировочные, авиабилеты и документы с презентацией. Единственная проблема – не хотелось звонить бывшему мужу и просить пожить неделю с нашим сыном. Неожиданно он позвонил сам и предложил поговорить. Я и выпалила: «Какое счастье, что ты позвонил! Срочно лечу в командировку!».
