— Я стараюсь не только про русский ресторан отправлять материалы в журнал, но и вообще про выставку. На тренировки официантов, конечно, никого постороннего не пускают. Однако я пробралась! Немцы тренируются в своем павильоне в галерее народных танцев, которую на время тренировок закрыли. Но осталась открытой дверь, что ведет в гримерки танцоров. Я туда пробралась и подсмотрела. Так смешно! — Ольга Михайловна, забыв про права женщин, расхохоталась как ребенок. — Официанты во всей своей амуниции с подносом бегают через самооткрывающуюся дверь! У главного немца — того, который отдает приказы, в руках специальная штука с кнопкой. Он кричит: «Achtung! Beginnst! Schnell![2]» Простите, в немецком я не сильна, но примерно так кричит. Официант бежит с подносом в руках к двери. Главный нажимает на кнопку — дверь распахивается. Потом я поняла, в чем фокус — дверь закрывается автоматически, и надо успеть через нее пробежать, ничего не расплескав, иначе она тебе хлопает… ну, господа… по пятой точке хлопает. Официант хорошо если удерживается на ногах. Некоторые падают. Посуда бьется. Очень смешно! — заключила Ольга Михайловна и попросила кофею.
— Интересный способ, — кивнул Герман Игнатьевич. — Однако предлагаю вам посмотреть на наши тренировки. Тоже, знаете, затейники!
Официантов ресторана «Вилла Савуар», как и немцев, тренировали не в ресторанной галерее, где места для подобных экзерсисов особо не было. Им выделили зал для показа мод. На подиуме выстроились в линейку официанты с подносами. Когда Герман Игнатьевич вместе с Ольгой Михайловной вошли в зал, там громко играла музыка из балета «Лебединое озеро». Господин Ратманский периодически хлопал в ладоши и кричал:
— Un, deux, trois! Petit pas emboite saute!
Официанты начали подпрыгивать на месте и поворачиваться вокруг своей оси на одной ноге, вторая при этом помещалась на щиколотке первой.
— Рas emboite! — скомандовал Ратманский, и официанты по очереди побежали вперед, подскакивая и ставя в прыжке одну ногу на щиколотку другой. Подносы опасно кренились, у некоторых падали на пол бокалы и бутылки.
— Ах! — воскликнула Ольга Михайловна. — Так можно порезаться!
— Не беспокойтесь, — Герман Игнатьевич похлопал девушку по руке. — Им выдали посуду из пластической массы. Точная копия настоящей, но из совершенно небьющегося материала. Бутылки — тоже муляжи. Все позаимствовали в театре.
Тут снова послышался крик Ратманского:
— Battements! — Официанты начали выбрасывать ногу вперед, при этом отклоняясь назад. Потом Ратманский хлопнул в ладоши, и они отвели ногу назад, а тело, напротив, наклонили вперед. С подносов сыпались муляжи, Ратманский орал «Quel cauchemar![3]»
— Пожалуй, пойдемте отсюда, дражайшая Ольга Михайловна, — предложил Герман Игнатьевич.
На третий день тренировок корреспондентка «Свободной Галатеи» отвела Германа Игнатьевича в сторонку.
— Я пробралась к американцам, — начала говорить она громким шепотом. — Они явно подглядывают за другими! Они тоже установили дверь. Правда, ее открывают, не нажимая на кнопку, а дергая за веревку, которая привязана к ручке двери. Частенько дверь не только бьет их, закрываясь — американцы ударяются о дверь лбом. Потому что главный у них орет «Старт!», но за веревку дергать забывает. Официант начинает бежать и врезается в закрытую дверь. Тут главный вспоминает, что ее надо открыть, дергает за веревку. А официант, ударившись, останавливается. Дверь распахивается, и он вываливается в образовавшуюся пустоту, так как совершенно уже не ожидает открытия двери. Если официант удерживает равновесие и не падает, то дверь ему, закрываясь, наподдает сзади.
— Мило, — пробормотал Герман Игнатьевич.
— Это еще не все, — продолжила Ольга Михайловна. — Побегав через дверь, они начали танцевать! Тренера там вообще не было. Какой-то мужчина играл на скрипке задорную мелодию, отбивая ритм ногой. А официанты пытались бегать под музыку по залу, натыкаясь друг на друга и роняя стаканчики, явно сделанные из бумаги.
— Ну что ж, завтра посмотрим, как нам всем помогли наши странные тренировки.
На следующий день десять ресторанов выставили своих первых участников. К всеобщему удивлению немец стартовал в одиночестве. Но зато его устройство безусловно поразило публику: каждая нога была помещена в металлический каркас. Внизу ноги стояли на подставках, к которым крепились колеса. В руках он держал палки, похожие на лыжные — ими немец отталкивался от земли. Но рук было, вопреки законам природы, три! Третья — механическая. Именно в ней немец «держал» поднос. На огромной скорости официант несся вперед на своих восьми колесах. Механическая рука намертво вцепилась в поднос.
Англичане выступили на лошади. Механическая тварь имела длиннющие ноги, завершавшиеся металлическими «копытами», блестевшими на солнце так, что слепило глаза. «Лошадь» двигалась на угле, отчего из трубы, установленной возле «хвоста», валил пар. Механик сидел спереди и управлял тварью. Официант позади него держал поднос и улыбался публике, охотно позируя фотографам.
