— Почему Господь не забирает к себе бабушку Эшбертон?
— Но он забрал ее, я же тебе говорила.
Маленькие пальчики впились в нее.
— Нет, не забрал. Она внизу. Нам сказала Эллен. Она на столе. Зачем ей лежать на с-с-столе, мама?
— Ей хорошо, моя маленькая. Она больше не чувствует никакой боли, никаких забот.
— Она поет вместе с ангелами, — вставила Аделаида. — Уж это-то ты знаешь, Люси. Наверное, она держит на руках нашу покойную маленькую сестричку Викторию.
— На столе! — в ужасе прошептала Люси.
— Да нет, глупенькая, на Небесах, конечно.
Юджиния взяла девочку на руки и начала укачивать.
— Да, деточка, Аделаида говорит тебе правду. Бабушка Эшбертон на Небесах.
Старое, ни к кому не питавшее уважения существо, женщина, которая — Юджиния была в этом уверена — за последние тридцать лет не прочла ни одной молитвы и голос которой, когда она пыталась петь, был хриплым, как воронье карканье? Что Господу Богу и его ангелам делать с ней на Небесах?
Если она позволит себе рассмеяться, представив себе эту невероятную картину, опять может начаться истерика. Если она заплачет, Люси расстроится еще сильнее. Если она начнет размышлять над тем фактом, что смерть миссис Эшбертон весьма на руку Гилберту, потому что теперь он может позабыть о ссоре и о каких-то не устраивавших его требованиях старухи, у нее зародятся страшные подозрения.
Смерть старой дамы была, без сомнения, результатом несчастного случая. Но если бы возник вопрос, кого принести в жертву — ее или виноградник, — то еще неизвестно, каков был бы выбор Гилберта. Может, он сознательно поощрял ее пьянство, чтобы довести до болезни и неспособности управлять собой? Кто видел, что к ней в комнату принесли две бутылки кларета, которые она в состоянии гнева и обиды наверняка с жадностью осушила?
Снова решив не размышлять о слишком тревожащих душу вопросах, Юджиния думала лишь о том, что вечера теперь станут очень тихими. Голоса и взрывы хриплого смеха, доносившиеся из столовой уже после того, как Юджиния уходила в свою гостиную, еще долго будут звучать в воздухе, словно призрачное эхо.
Странно, что хоть Аделаида и Люси были расстроены, смерть миссис Эшбертон повлияла наиболее сильно на Рози, этого ребенка, казавшегося лишенным всяких эмоций.
Миссис Джарвис обнаружила отсутствие дочери лишь после наступления темноты. Видя, что она до сих пор не появилась, Том Слоун и Джемми Макдугал отправились на поиски. Они решили, что девочка, вероятно, прячется на своем любимом дереве. Она лазала по деревьям, как настоящий мальчишка, особенно когда мистер Кит был дома.
К полуночи Рози все еще не нашли, и поиски усилили. К ним присоединился хозяин. Служанкам велели обыскать каждую комнату и каждый шкаф в доме.
Никто еще не видел миссис Джарвис в таком близком к нервному срыву состоянии. Внешне она всегда была такой спокойной, чувства были глубоко запрятаны на самом дне ее души. Эмми утверждала, что у нее вовсе и нет никаких глубоких чувств, но Эллен, которая была старше и умудреннее ее, возражала, что свойственная миссис Джарвис самодисциплина — результат страшных многолетних переживаний.
— Кто знает, что там творится внутри этого бедного существа. Ясно только, что она не заслуживает такой дочери, как эта маленькая разбойница Рози.
Девочку нашли только на рассвете, и то лишь потому, что она сама этого пожелала. Она прошла через двор — этакое маленькое костлявое пугало, — волоча ноги, с соломой, застрявшей в волосах, и диким вороватым выражением глаз. Она сказала, что спала в стоге сена.
Мать спросила:
— Почему ты это сделала, скверная ты девчонка? А ты знаешь, что мы всю ночь не ложились, разыскивая тебя?
Рози понурила голову и прошла мимо, шаркая ногами и не сказав в ответ ни слова.
— Рози! Ты боялась бедной мертвой дамы? Скажи мне.
Миссис Джарвис протянула к девочке руки и заключила маленькое напряженное тельце в свои объятия. Но Рози продолжала молчать.
Лишь после того как ее уговорили выпить немного горячего молока и лицо ее слегка порозовело, она призналась, что боялась летающих лис гораздо больше, чем мертвую миссис Эшбертон. Они пищали на ветке прямо над ее головой. Кроме того, там были еще опоссумы. Она боялась, что один из них свалится на нее и начнет обнюхивать ее своим похожим на луковицу розовым носиком.
Рози обещала, что больше спать на открытом воздухе не будет, по крайней мере до тех пор, пока не вернется домой мастер Кит. К ней возвращалась обычная удаль. Ей незачем поверять свои тайны кому бы то ни было.
Письмо, которое отправила Юджиния Саре в Англию, содержало печальные новости.
