Он засмеялся, и бесчисленные морщинки вокруг его глаз углубились. Но сами глаза были по-прежнему синими, по-прежнему ясными и чарующими, когда он бывал в хорошем настроении. В лице Гилберта появилось нечто аскетическое, и Юджиния находила это трогательным. Она не могла сказать об этом мужу, потому что слишком долго подавляла свои чувства. Она стала тем, кем он хотел ее видеть: сдержанной женщиной, прекрасно умеющей себя вести и полностью владеющей своими эмоциями. Он понятия не имел о том, как часто сердце его жены сжималось от боли. Слишком долгие годы он не обращал внимания на различные оттенки ее настроения. Гилберт восхищался ею, но видеть по-настоящему не видел. Внутренне Юджиния вся кипела, и когда сдерживаемым эмоциям необходимо было найти выход, они прорывались в спорах из-за детей или виноградника.
Даже когда Гилберт стал выглядеть усталым и она принялась уговаривать его не работать так много — ведь в конце концов теперь часть его обязанностей может взять на себя Кит, — без спора не обошлось.
— Мальчик не проявляет должного интереса, — проворчал Гилберт. — Я не могу ему доверить даже разлить по бутылкам бочку бургундского. Я обнаружил, что он залил сургучом пробки, не оставив достаточно места для воздуха. Мне пришлось все переделать. Джемми стоит десятерых таких, как Кит, сколь ни печально это признать.
— Он молод и еще недостаточно серьезно относится к жизни, — вступилась за сына Юджиния.
— Значит, пора начинать. В его возрасте я уже совершил кругосветное плавание и начал расчищать свой собственный участок земли.
— Может, вам следует позволить Киту уехать на год, заняться исследованиями. Ему именно этого хочется. Я уверена, что после путешествия он с радостью вернется домой и основательно примется за дело.
На лице Гилберта появилось знакомое упрямое выражение.
— Его место здесь, и здесь он останется. Не для того я работал всю свою жизнь, чтобы создать дело, которое никто не станет продолжать. Если бы у меня был не один сын, а больше, все было бы иначе. Но сложилось так, как сложилось, — значит, так тому и быть.
Весна принесла с собой много волнений. На лозах сотерна появилась болезнь, называвшаяся «черные пятна», или на официальном языке — антракноз. Гилберт обнаружил ее с ужасом. Этот бич преследовал виноградарей с первых дней рождения культуры винограда, но он до этого сезона никогда еще с ним не сталкивался. На молоденьких листочках появились пятна и дырочки, ясно показывающие, что лозы не принесут плодов. Французы утверждали, что бороться с болезнью можно, обрабатывая пораненный участок серой. Снова началась упорная, изнурительная борьба.
Болезнь захватила сравнительно небольшую площадь, но к тому времени, когда с ней справились, стадо кенгуру пронеслось через южную часть виноградника, завершив свою губительную прогулку в саду Юджинии. Рано утром она была разбужена этими громадными дымчато-серыми тварями. Она выскочила на балкон и начала громко кричать на них. Одно животное, державшее в лапах вырванный с корнем розовый куст, довольно ласково поглядывало на нее. Остальные сделали несколько небольших прыжков и оказались в результате в самом центре клумбы с нарциссами и гиацинтами на только что высаженных новых бордюрах.
В конце концов появление на веранде Эмми и Эллен, которые начали махать на животных фартуками, заставило их удалиться. Легкими скачками кенгуру перемахнули через кустарник.
Сад был серьезно поврежден, на смоковнице приземлилась стая кукабурра и принялась обсуждать происшедшее с каким-то противоестественным весельем. Эразм начал кричать со своей жердочки в клетке, стоящей на открытом окне гостиной Юджинии. Утро было наполнено хриплыми голосами. Гилберт, вернувшийся после осмотра виноградника, не искал слов сочувствия по поводу ущерба, причиненного саду.
— Несколько цветочков погибло! Вырастите новые.
Наконец оставалось сообщить Саре еще об одном несчастье — самом тяжком. Леди Мери Фицрой погибла в результате несчастного случая. Лошади понесли, перевернув ее экипаж на крутом повороте. Муж, правивший лошадьми, избежал серьезных увечий, вцепившись в вожжи, но личный адъютант, сидевший рядом с ним, позднее умер от ран. Леди Мери, милая, добрая, полная дама, погибла мгновенно.
Это была большая трагедия. Юджиния не хотела, чтобы Люси пошла на похороны, но девочка стала умолять не оставлять ее дома одну. Она все время будет видеть дорогую леди Мери сидящей в качалке на веранде с неизменным клубком шерсти и спицами, говорила она.
— Пожалуйста, не оставляйте меня дома с призраком!
В конце концов было решено, что Аделаида и Люси останутся ждать у ворот кладбища, пока Юджиния, Гилберт и Кит не проследуют вместе со скорбной процессией к склепу, где леди Мери и бедный молодой адъютант будут похоронены рядом.
Они находились недалеко от нарядного надгробного памятника, водруженного на могиле миссис Эшбертон. Пибоди покоился в более отдаленной части кладбища.
