Ари
Джерад Андерсон широко улыбался, наверняка испытывая удовольствие от моего негодования. Рядом с ним я всегда чувствовала себя несчастной мушкой, которая запуталась в паутине огромного паука. Джерад пристально смотрел, и его взгляд прожигал насквозь. Не знаю, что за игру он задумал. Я в ловушке, но не могу закрыть дверь или хотя бы сдвинуться с места.
Стоп. Меня, видимо, от наркотиков кроет. Джерад Андерсон не мог быть здесь. Для чего? Мы не находили общий язык, напротив, между нами – напряжение. Я чувствую его враждебность и снисходительность, он – мое недоверие и неприязнь.
– Зачем ты пришел? – спросила я, выйдя из ступора. Вена на предплечье горела, я поспешила убрать руки за спину. – Стивен прислал? Не очень умное решение.
– Думал, ты обрадуешься старому приятелю, – Джерад оперся плечом о дверной косяк.
Приятелю? Он шутит?
– Ну, хорошо-хорошо, не приятелю… знакомому, – поспешно добавил Джерад. В его улыбке промелькнула грусть… хотя, мне показалось. Не может он сожалеть о том, что мы не стали друзьями: чересчур старательно Джерад выгонял меня из своей жизни, из жизни Стивена.
Джерад пожал плечами и зашел в квартиру, не удосужившись спросить разрешения. Из-за спины он достал бутылку красного вина и поставил на тумбочку, чуть подвинув ключи и вазу с конфетами.
– С новосельем, – пояснил, разувшись и снимая потертую кожаную куртку темно-зеленого цвета. Джерад остался в синей толстовке с капюшоном, под ней виднелась футболка с названием какой-то музыкальной группы. Ему почти тридцать, а одевается как подросток.
Я проигнорировала красивый жест и вновь спросила, теряя терпение:
– Зачем ты пришел?
– Ари… – Джерад нервно пожал плечами. – Отлично выглядишь.
Я скептически фыркнула, бегло глянув в зеркало: синяки под красными от слез глазами, опухшее лицо, сероватая кожа, волосы неаккуратно торчат из хвоста. М-да.
– Спасибо, что разрешила войти, – негромко произнес Андерсон.
– А ты не спрашивал, – с вызовом, так делают отчаянные жертвы.
– Верно, не спрашивал.
Что-то в нем изменилось… во взгляде, жестах. Мне на секунду показалось, он глядел на меня с нежностью.
Я хмыкнула. Быть такого не может. Обида от предательства Рэтбоуна туманит мозг. Для Джерада Андерсона я по-прежнему наивная девочка-фанатка-которая-портила-ему-карьеру. Интересно, когда Софи Штерн стала частью жизни Стивена и группы, Андерсон реагировал также? Он решил, пусть лучше вернусь я, чем избалованная модель? Стив как-то обмолвился: Джерад просил не терять надежду и искать меня.
– Эй, Ари, – Джерад пощелкал пальцами. – Ты здесь?
– Не боишься, Стивен придет? – съязвила я, смотря в болотно-зеленые глаза.
– Ничуть, – Андерсон подошел ближе и меня окутал аромат терпкого одеколона вперемешку с глинтвейном. – Мы просто разговариваем. Он не настолько ослеплен ревностью, верно? Тем более ревновать тебя ко мне… Ему и в голову не придет.
Ну вот, так я и думала – «тебя ко мне» звучит пренебрежительно, Джерад оскорблен.
– Да, – кивнула я. – Но до сих пор не ясна цель твоего визита. Стивен звонил? Рассказал всё? Ты решил прийти, позлорадствовать?
Джерад поджал губы. Без того тонкие, они исчезли с его гладко выбритого лица.
– Пойдем на кухню? – Джерад указал на вино. – Не бойся меня.
На негнущихся ногах я пошла следом за Андерсоном. Тревога стальной проволокой окутала каждый сантиметр тела. На кухне я поспешила забраться на дальний стул и нарочито язвительно, из последних сил скрывая плохое предчувствие, бросила:
– Ну и?
– Минуту, – Джерад откупорил вино, которое принес, и разлил по бокалам – как у себя дома, нашел их сам в одном из шкафчиков. – Будешь?
Не хотелось, но я кивнула.
– Совсем чуть-чуть, – хрипло от волнения попросила я. – Хочу себя контролировать…
– In vino veritas5, малышка Ари.
Пока Джерад передавал бокал, я коснулась его пальцев и вздрогнула. Они горячие. Пальцы Стивена ледяные. Ощущение, словно Джерад окунул руку в бурлящую лаву. Его пальцы – виртуозного гитариста: длинные, чувственные… В горле пересохло. Что происходит? Нет разумного объяснения, почему я на своей кухне пью вино с врагом, почему не выставила его за дверь.
– Аристель, – Джерад сидел напротив. Алая жидкость окрасила его бледные губы в малиновый цвет. – Я хочу поговорить о том вечере… – он запнулся и повертел в руках бокал, – когда ты и Стивен расстались на моей вилле.
Из легких выбило весь кислород. Я подавилась вином, закашлялась. Игра. Странная, непонятная мне игра. Со звоном поставив бокал на стол, я холодно уточнила:
– Ты чувствуешь себя виноватым?
Не зная, куда деть руки, я скрестила их на груди. Хватило одного воспоминания о проклятой вечеринке, чтобы наваждение прошло, а ненависть к Джераду Андерсону стала резкой и противной, как вспышка от фотоаппарата прямо в глаза.
– Отчасти да, чувствую, – последовал ответ. – Ведь именно я позвал Синди в гости…
