-- А что? Вамъ не нравится, что я высказываю вамъ голую истину? Сами же вы согласились быть моимъ другомъ, такъ не тяготитесь же этою дружбой. А теперь -- и къ этому я вела разговоръ -- надо вамъ сказать, что мы тотчасъ же послѣ святокъ отправляемся въ Монкшэдъ, гдѣ и онъ будетъ. Лэди Монкъ ему тетка.
-- Вамъ не слѣдуетъ ѣхать. Ни подъ какимъ видомъ не соглашайтесь туда ѣхать.
-- Это легко сказать, дитя мое, а все же мнѣ придется. Я предупредила мистера Паллизера, что Борго будетъ тамъ, но онъ отвѣчалъ мнѣ, что это не важность, такъ таки этими словами и сказалъ. Не знаю, право, имѣетъ ли онъ понятіе о томъ, что значитъ любить другъ друга; давалъ ли онъ себѣ когда нибудь трудъ объ этомъ подумать?
-- Объявите ему рѣшительно, что не поѣдете.
-- Пробовала я и это. И что же онъ мнѣ сказалъ? "Гленкора! сказалъ онъ мнѣ",-- а вы знаете, какъ онъ умѣетъ смотрѣть, когда хочетъ дать почувствовать свое супружеское полновластіе,-- "ты должна покориться этой маленькой непріятности. Въ мои разсчеты входитъ побывать намъ въ Монкшэдѣ и вовсе не входитъ, чтобы ты боялась съ кѣмъ бы то ни было встрѣтиться". Развѣ я могла сказать ему, что черезъ эту поѣздку онъ потеряетъ свою жену? Развѣ я могла сказать ему, что брошусь въ объятія Борго, если меня не уберегутъ отъ искушенія. Ну, вы, такая благоразумная и осторожная, что бы вы сказали на моемъ мѣстѣ?
-- Я сказала бы ему всю правду, какъ она есть, скорѣе, чѣмъ согласилась бы ѣхать въ этотъ домъ.
-- Слушайте, Алиса. Я знаю, что я такое теперь, и знаю, чѣмъ я по всѣмъ вѣроятіямъ скоро сдѣлаюсь. Меня беретъ отвращеніе отъ себя самой и отъ задуманнаго мною дѣла. Я съумѣла бы остаться вѣрна мужчинѣ до послѣдняго, съумѣла бы любить его больше жизни, хотя бы онъ и оскорблялъ меня на каждомъ шагу, если бы только мнѣ дали выбрать себѣ мужа по сердцу. Пускай бы Борго промоталъ мои деньги, промоталъ бы все, что я только могла бы ему дать; все же у насъ бы немного осталось, а къ тому времени даже онъ успѣлъ бы переродиться подъ вліяніемъ моей любви. Но съ этимъ человѣкомъ... Алиса, вы умѣете давать такіе мудрые совѣты; скажите же, что мнѣ дѣлать?
Что касалось Алисы, вопросъ этотъ совершенно ясно лежалъ передъ нею. Кузина ея должна была оставаться вѣрна своему брачному обѣту, при какихъ бы обстоятельствахъ онъ ни былъ произнесенъ; а для этого она должна была высказать своему мужу всѣ доводы, которые только могли отклонить его отъ намѣренья веэти ее въ Менкшэдъ. Этотъ взглядъ она и высказала лэди Гленкорѣ, пока онѣ обходили часовню. Но лэди Гленкора была болѣе занята своими собственными мыслями, чѣмъ совѣтами своего друга.-- А вотъ и Джефри, проговорила она, какъ безсовѣстно долго однакожъ мы его задержали.
-- Стоитъ ли говорить о такихъ пустякахъ, отвѣчалъ онъ. Я и теперь не пришелъ бы за вами, если бы не побоялся, что морозъ превратитъ васъ въ ледяныя изваянія.
-- Ну нѣтъ, для этого кровь у насъ еще не довольно остыла, не такъ ли Алиса? отвѣчала леди Гленкора. А теперь мы обойдемъ развалины снаружи, только намъ надо торопиться, чтобы поскорѣе успокоить этихъ двухъ прелестныхъ старыхъ дуэннъ, мистрисъ Маршамъ и мистера Бота.
Пока они совершали свой обходъ, Алиса, у которой слова останавливались въ горлѣ,-- такъ сильно она была потрясена недавнимъ разговоромъ,-- не могла надивиться, слушая лэди Гленкору, которая не прерывала свою обычную легкую болтовню, какъ будто у нея и въ самомъ дѣлѣ на душѣ ничего не лежало.
На порогѣ билліардной наше маленькое общество было встрѣчено мистеромъ Паллизеромъ.-- Ты должно быть страшно иззябла, обратился онъ къ лэди Гленкорѣ, которая вошла первая.
-- Нѣтъ, отвѣчала лэди Гленкора, но зубы ея стучали, и вся ея наружность служила опроверженіемъ ея словъ.-- Джефри, продолжалъ мистеръ Паллизеръ, обращаясь къ своему двоюродному брату, я на васъ, право, сердитъ. Вамъ-то ужь, кажется, можно бы было догадаться, что ее надо было раньше увести домой. И съ этими словами мистеръ Паллизеръ отвернулся и,-- не удостоивъ Алису ни однимъ взглядомъ, увелъ жену изъ комнаты.
Обидная эта выходка не прошла незамѣченною для Алисы, которая, какъ нельзя лучше, угадала ея смыслъ. Мистеръ Паллизеръ выразилъ ею безъ словъ, что довѣрилъ жену свою Алисѣ, но что она обманула его довѣріе. Таково было его обвиненіе противъ Алисы, въ которомъ онъ относился къ ней съ величайшею строгостью. Онъ не позаботился даже спросить, иззябла она или нѣтъ, и ушелъ, не удостоивъ ее ни слова, ни взгляда. Какъ ни сознавала она незаслуженность подобнаго наказанія, у нея не было и тѣни досады противъ мистера Паллизера. Слишкомъ многое въ его положеніи возбуждало ея состраданіе, и у нея не доставало духу на него сердиться.
-- Онъ на насъ не шутя разсердился, замѣтилъ Джефри Паллизеръ, замѣшкавшійся еще на минуту въ билліардной, передавая ей спальную свѣчу.
-- Онъ боится за жену, чтобы она не простудилась.
