Усадив меня, словно малого ребенка, он захлопнул дверь и пошел вокруг машины к водительскому месту. Я смотрела на него через ветровое стекло, не понимая, как он может быть таким спокойным. По-моему, уже самое время названивать в психушку, чтобы за мной приехали. Но Джимми вел себя так, словно ничего не случилось. Может, он тоже с приветом?
Машина завелась, и мы выехали на запруженные транспортом лондонские улицы, так и не произнеся ни слова.
– Ну, – прервал молчание Джимми, – это, конечно, был небольшой сюрприз.
– Можно сказать, крошечный.
Прошло еще минут десять.
– Мы движемся по кругу.
– Теперь ты меня понимаешь, – мрачно откликнулась я.
– Нет, Рейч, в буквальном смысле. Я уже раз пять объехал этот квартал. Куда теперь? Все еще хочешь разыскать ту другую квартиру и компанию, где работаешь секретарем?
Я отвернулась к окну, чтобы он не видел отчаяния в моих глазах.
– Что толку? Мы оба знаем, что там найдем. Нельзя одновременно жить в двух разных местах, работать на двух работах. Пора, видимо, прекращать валять дурака и начать прислушиваться к тому, что твердят мне со всех сторон.
На минуту оторвавшись от дороги, он бросил взгляд на часы.
– Еще не очень поздно. Может, хочешь вернуться обратно в Грейт-Бишопсфорд?
Я уныло вздохнула и прикинула варианты. Изначально планировалось, что ночь мы проведем в Лондоне – по-другому нам не хватило бы времени на исследование обоих моих предполагаемых мест работы и жительства. С идиотским оптимизмом я представляла, что все станет на свои места, загадка с моей памятью благополучно разрешится, и вечер мы закончим в моей маленькой квартирке – возможно, за бутылкой вина и пиццей. Теперь стало ясно, что ничего подобного не будет, но и предстать перед отцом со всеми открытиями сегодняшнего дня было для меня пока слишком тяжело.
– Нет, – негромко, но решительно проговорила я. – Мне нужно время, чтобы все как следует обдумать. Надо как-то уложить это в голове, прежде чем идти дальше.
Джимми понимающе кивнул, и я была благодарна ему за то, что он не стал настаивать на немедленном возвращении.
– И лучше бы мне пока побыть одной, – рискнула я.
Сосредоточившись на том, чтобы провести машину через узкий участок, он повернулся ко мне с улыбкой на лице.
– Полностью согласен. Само собой. Если только «одной» подразумевает, что я буду рядом. Сегодня я тебя не оставлю, Рейчел, это исключено.
В конце концов мы пришли к компромиссу. Да, мы задержимся в Лондоне – надо еще слишком многое обдумать, чтобы сразу возвращаться назад. И нет, ночевать в единственном здесь месте, которое мне принадлежит, мы не будем. Я еще никак не была готова назвать апартаменты в викторианском особняке своим домом, а Джимми, думаю, претила их стойкая ассоциация с моим женихом. Выход оставался один – снять номер в гостинице.
Центр Лондона пятничным вечером; нам здорово повезло, что свободные места нашлись в первой же гостинице, куда мы обратились. Оставив машину на парковке, Джимми отправился к стойке администратора. Я ждала снаружи, рассеянно глядя на витрину сувенирной лавки.
Только когда Джимми вернулся несколько минут спустя, меня посетил вполне очевидный вопрос – один номер он взял или два? Ответ я получила прежде, чем успела раскрыть рот, – Джимми вложил мне в ладонь пластиковую карточку-ключ, оставив другую себе.
– Две смежных комнаты, – пояснил он, пока я вертела карточку в руках.
Я благодарно улыбнулась ему, хотя сама не знала, что испытываю – облегчение или разочарование.
Джимми предложил пойти перекусить куда-нибудь и поговорить без помех. Подъезжая к гостинице, он видел за углом маленький итальянский ресторанчик, так что мы договорились через пятнадцать минут встретиться в коридоре и пойти туда.
Чтобы освежиться, я плеснула живительной холодной водой в лицо и кое-как расчесала спутавшиеся от ветра волосы. Из косметики я с собой почти ничего не брала, так что только на скорую руку подправила макияж и присела на кровать передохнуть, пока еще оставалось время. Комната, хоть и довольно приятная, но по-гостиничному безликая, ничем не могла отвлечь моего внимания, и бессвязные мысли продолжали нестись неведомо куда.
До ресторанчика было рукой подать – всего несколько минут пешком по неширокой улочке. Едва мы оказались внутри, как в памяти вдруг всплыло что-то очень знакомое. Пока мы ждали, найдется ли для нас свободный столик, до меня дошло:
– «Леди и бродяга»!
Джимми окинул взглядом чистые джинсы, в которые переоделся в номере, и хрустящую белую рубашку.
– Бродяга? Не думал, что настолько плохо выгляжу.
– Да не ты, глупый. Я про обстановку!
В самом деле, художник мультфильма будто скопировал здешний интерьер. Тесно составленные маленькие столики под клетчатыми скатертями, на каждом – мерцающая свеча красного воска, оплавляющегося на бутылку из-под кьянти. Мелодичная скрипичная музыка, чуть слышно лившаяся из спрятанных динамиков, дополняла картину.
Джимми, поняв, что я имею в виду, улыбнулся мне в ответ, и как раз подошел официант, чтобы нас проводить.
