Михаил Борисович расстегнул верхнюю пуговицу на белоснежном поло, нанёс дорогой парфюм, окинул взглядом дом, перед выходом потеребил Каштанку за уши, взял связку ключей, как вдруг зазвонил домофон с поста охраны.
– Михаил Борисович, вас хотят видеть и настойчиво просят пропустить.
– Настойчиво они просят, – недовольно ответил Михаил Борисович. – Но я не хочу никого видеть, и вообще мне некогда.
– Михаил Борисович, мне кажется, я не смогу ему отказать.
– С чего это? Что там за персона, которой нельзя отказать?
– Полиция. Он хочет задать вам вопросы, – чуть снизив тон, пробормотал в трубку домофона охранник.
– Ну, пусть постоит ещё, подождет. Я как раз сейчас выезжаю, – сказал он и повесил трубку домофона.
– Полиция… Какого чёрта?..
Он закрыл входную дверь, нажал на брелок, и гаражные ворота стали медленно подниматься. Михаил Борисович ещё раз дернул входную дверь, убедился, что та заперта и направился к машине.
Настроил радио на любимую волну и, постукивая ритмично по рулю, направился к шлагбауму под трек Патрисии Каас.
– Мадемуазель шант лё блюз, – подпевал он кумиру.
У шлагбаума, возле охранной будки, он увидел коротко стриженного ушастого мужчину невысокого роста в серых брюках и светлой футболке. Он разговаривал по телефону, активно размахивая руками. Заметив Михаила Борисовича, он отключил телефон и направился к машине. Михаил Борисович кивнул охраннику, и шлагбаум поднялся. Михаил Борисович подъехал к незнакомцу и остановился напротив него.
– Здравствуйте. Вурсало Михаил Борисович? – Неожиданно начал незнакомец, наклонившись к открытому окну автомобиля.
– Верно, верно. У меня, знаете ли, всё по записи, с временем огромная напряжёнка. Так что у вас буквально минута, – пренебрежительно продолжал Михаил Борисович, демонстративно отворачиваясь от собеседника.
– Терехов Илья Валерьевич, старший следователь, – полицейский сунул Михаилу Борисовичу удостоверение.
– Илья… – Михаил Борисович поморщился, пришлось прочитать отчество.
– Валерьевич, – подсказал майор.
Михаил Борисович коротко глянул на настырного полицейского: молодой, коротко стриженый, лицо простое – ничего примечательного, ну, если только уши.
– Илья Валерьевич, – с досадой повторил Михаил Борисович, – моё время расписано по минутам, и я вполне могу отказаться от разговора, верно же? Мы ведь оба прекрасно об этом знаем.
– Знаем, знаем, Михаил Борисович, но тогда мне придётся вас вызывать повесткой. Но в отделении можно провести минимум пол дня, и это в лучшем случае. Полагаю, вам там не очень-то и комфортно может оказаться. Так что рекомендую уделить мне всего пару минут. Тем более что разговор вас явно должен заинтересовать.
– Ну, что ж, попробуйте заинтересовать, товарищ…
– Майор, – в очередной раз терпеливо напомнил следователь. – Терехов Илья Валерьевич.
– У вас две минуты, меня ожидает редактор. Я не могу себе позволить опаздывать на встречу к женщине.
– Михаил Борисович, вы очевидно не в курсе, но похоже у вас появился «поклонник». В городе произошёл ряд преступлений схожих с вашими изданными литературными произведениями. Я надеюсь, вы понимаете, что у кого-то вы вызываете особый интерес? Скажите, вы ничего подозрительного не замечали в последнее время? Или кого-то? Может кто-то пытался с вами связаться каким-либо образом, записки, звонки или ещё какие знаки внимания были?
– Нет, никаких знаков. Я могу ехать? – Сухо ответил он.
– Можете. Конечно, можете ехать. Но всё же номер телефона я вам оставлю, вдруг, что-то вспомните, – сказал Терехов и протянул визитку. – Всего хорошего, – пожелал он, сел в запылённую машину и уехал прочь.
Михаил Борисович прикрыл окно, бросил визитку на пассажирское сиденье и направился в сторону города.
На входе в «Абрикос» его встретила пара любезных официантов.
– Здравствуйте, вы бронировали столик? – Спросил один из них.
– Бронировал, бронировал, меня уже ждут. – Ответил Михаил Борисович раздражённо.
– Хорошо, присаживайтесь, пожалуйста.
Нина уже несколько минут ожидала его в ресторане. Перед ней стоял почти пустой стакан воды.
– Миха… – начала было Нина, но Михаил Борисович её перебил.
– Нина, меня немного задержали по дороге, надеюсь, это не сильно повлияет на нашу с вами беседу. Вы что-нибудь будете? Я угощаю.
– Мне бы чаю с чабрецом, – скромно попросила Нина.
Официант уже стоял рядом и записывал заказ в маленький блокнот.
– А мне, пожалуйста, паштет из печени с абрикосовым джемом и облепиховый чай. А девушке сырники с малиновым сорбетом.
Нина набрал воздуха, чтобы возразить Михаилу Борисовичу, но он её тут же остановил.
– Я настоятельно рекомендую вам попробовать их сырники, после них вы не захотите никакие другие. А пока мы ждём заказ, я готов ответить на все ваши вопросы. – Заявил он с улыбкой, убирая телефон в барсетку из премиальной кожи с узнаваемым логотипом на замке, и глянул на Нину так, что она слегка засмущалась и отвернулась к окну.
Михаил Борисович смотрел в одну точку и даже перестал моргать.
