Может быть, остальные знают о том, что Мураи просит о встрече с ним. Фукасэ легко мог представить, как Мураи хвастается: «Я сам с ним разберусь!» Или, может, когда он придет, окажется, что и остальные его там поджидают?
Если возникло такое недопонимание, его нужно устранить.
Фукасэ отправил Мураи ответ, что готов встретиться сегодня.
Изменив свои планы, содержавшиеся в первом сообщении, Мураи назначил ему встречу в скромном японском баре у станции на линии, которой Фукасэ обычно не пользовался. Нельзя сказать, что заведение было очень чистым, но все столики стояли в отдельных комнатах, и было ясно, что здесь придется выложить немалые деньги. Фукасэ назвал имя Мураи и был проведен в самую дальнюю комнату.
Он опасливо разулся и взошел на сиденье у низкого столика. Мураи уже сидел там, со скучающим видом копаясь в телефоне. «Эй!» – воскликнул он, увидев Фукасэ, и поднял руку. По нему никак нельзя было сказать, что его обвинили в убийстве.
– Извини, я сильно опоздал, – сказал Фукасэ, посмотрев на часы, но Мураи это не беспокоило.
– Все нормально, ты же с работы… Наверное, пересадок много было? Я тоже заблудился, только пришел.
Похоже, и Мураи тут впервые. На столе не было даже напитков.
– Кстати… – Он наклонился через стол к Фукасэ и сказал приглушенным голосом: – Ты никого из коллег по дороге не встречал?
Вот оно что… Понятно. Мураи выбрал этот ресторан, чтобы случайно не столкнуться с кем-то из их общих знакомых.
– Нет. Никого, – ответил Фукасэ, тоже понизив голос.
– Тогда нормально. Давай закажем что-нибудь.
Мураи открыл меню и быстро нашел для себя четыре блюда. Фукасэ тоже выбрал два блюда, которые быстро готовились, и нажал на кнопку для вызова официанта. Мураи попросил большую кружку пива, Фукасэ выбрал чай улун. В итоге они заказали шесть блюд, в том числе ассорти из сасими. Мураи поднял кружку пива: «Ну, за встречу». Фукасэ поспешил чокнуться своим стаканом с кружкой Мураи.
Они сидели в отдельной комнате, где никто не мог их видеть, но если б кто случайно заглянул туда, он точно решил бы, что встретились двое хороших приятелей. Фукасэ был в некотором замешательстве. Разве они были когда-нибудь близкими друзьями? Мураи без умолку задавал вопросы: «Как работа? Слышал, ты с Асами часто видишься? У меня сломался копировальный аппарат в офисе, думал у вас заказать, ты ведь уступишь немного?» Более того, когда принесли еду, он сказал, что можно «прямо так», и своими палочками отгрузил часть еды из ближайшего к себе блюда на тарелку Фукасэ.
Значит, вот каков Мураи… Фукасэ попытался представить себе его в студенческие годы, но в голове застыл только образ Мураи в тот день. Образ человека, который по другую сторону телефонного соединения требовал во что бы то ни стало встретить его. Ни улыбки, ни сочувствия к другим, один эгоизм…
– Что за кислый вид!
– Что? – Фукасэ помял себе щеки.
– Тебе ведь тоже
– Ты о чем?
– Ладно, нечего притворяться. На чей адрес пришло?
На чей адрес… Значит, Мураи, в отличие от Асами, не подсунули письмо домой или в его вещи. Наверное, у него получилось похоже на Фукасэ… И он решил рассказать правду.
– На адрес моей девушки.
– Так ты девушку завел? Круто!.. Несладко небось, когда тебя перед ней называют убийцей?
Убийцей… Значит, содержание письма то же самое, только имя другое.
– Но девушке можно и лапшу на уши навешать, если все грамотно объяснить; она должна понять. Так что тебе все равно повезло больше, чем мне.
Да нет, она не поняла. Но Фукасэ не смог этого сказать.
– А тебе куда пришло?
– В офис предвыборной кампании отца.
Отец Мураи, который участвовал в предстоящих через месяц выборах, организовал большой офис в домике в пригороде, возле проходящей через их дом национальной дороги. Письмо на листе А4 было приклеено к оконному стеклу этого домика. Так же, как и в случае с Асами, кто-то явно хотел, чтобы письмо попало на глаза множеству людей.
– Наверное, это сделали ночью. Сотрудники с утра даже не сразу поняли, что к чему, считая, что это очередной плакат с пожеланиями победы, так крепко он был приклеен. Как подумаю, сколько народу увидело эту надпись, меня аж передергивает…
Фукасэ, сложив руки, кивнул. Его письмо увидела лишь одна Михоко, и то у него словно земля из-под ног ушла.
– И что было?
– Все стали говорить, включая отца, что это проделки конкурентов. Один мужик из группы поддержки очень рассердился и кричал, что надо заявить в полицию. Но потом решили, что если содержание письма будет предано огласке, мы только проиграем, – и не стали.
– И что, все успокоились?
– Да уж, конечно, успокоятся они! Такой бред стали нести… Как будто есть такое негласное правило, что сплетни о тебе обязательно дойдут до тебя! Самая расхожая версия – та, что я в средней или старшей школе подговаривал всех обижать кого-то и моя жертва покончила с собой. Хотя, если залезть в компьютер и проверить, всем станет понятно, что это домыслы. Все мы дружно окончили школу… Если б не повесили это чертово обвинение, я и не понял бы, как выгляжу со стороны. А я, может, и не хочу этого понимать!
