– Уголовный розыск. Нам нужен один из ваших постояльцев. Чебатуркин Анатолий Сергеевич. Нам известно, что он занимает «президентский люкс». Он сейчас на месте?
Темноволосый мужчина с зелеными, как у кошки, широко расставленными глазами замешкался всего на пару секунд, но этого хватило, чтобы увидеть в этих глазах растерянность. Рядом с портье возник еще один сотрудник гостиницы, низенький и полноватый обладатель роскошных бакенбард, спускающихся почти до самых скул, но зеленоглазый небрежно отмахнулся от него, и тот послушно скрылся в темном зеве подсобного помещения. Лев успел заметить маленькую пластиковую табличку с именем на левой стороне груди толстяка. Точно такая же табличка была и у швейцара на входе в гостиницу. И у охранника. И у боя, катившего тележку с чьим-то багажом по просторному, ярко освещенному холлу. У зеленоглазого мужчины за стойкой таблички не было.
В это время из раскрывшегося лифта пулей вылетел шестилетний конопатый мальчуган в маленьком костюме-тройке и при галстуке. Мокрые рыжие волосы были аккуратно зачесаны на косой пробор. Мальчишка кинулся к выходу из гостиницы, едва не столкнувшись с багажной тележкой.
– Иннокентий! – строго окликнула его подотставшая мамаша. – А ну-ка, вернись, молодой человек! Что я говорила тебе про беготню в холле?
На женщине было облегающее шерстяное платье цвета слоновой кости с двумя небольшими разрезами в области бедер. Белокурые волосы скрывались под черным беретом, украшенным стразами.
– Одну минутку, – скупо обронил мужчина за стойкой. – Я сейчас выясню, на месте ли господин Чебатуркин. – И потянулся к телефону, но Гуров остановил его порыв.
– Звонить не нужно. Мне бы не хотелось, чтобы он был заранее предупрежден о нашем визите.
– Но таковы правила… – вновь стушевался зеленоглазый.
– Придется их нарушить. Или вы не поняли, из какого мы ведомства?
– Я понял, – кивнул мужчина и в ту же секунду бросил беглый взгляд за спину Гурову, туда, где сидел лысый вооруженный тип с газетой в качестве прикрытия.
Шестилетний рыжеволосый мальчуган кинулся обратно к матери, но, заметив ее строгий взгляд, существенно сбросил скорость. Женщина остановилась, поджидая ребенка. Бой, кативший тележку с багажом, достиг середины холла. Бурмистров машинально потянулся пальцами к нагрудному карману куртки, из которого торчал край пестрой обертки «Альпен Голд». Хлопнула бутылка шампанского в баре слева от входа. Один из оперативников-первогодков рефлекторно дернулся к наплечной кобуре. Мальчишка, огибая багажную тележку, завернул правее и чуть не ткнулся головой в бедро старшего лейтенанта.
– Ну, мам! Чего встала-то?!
– Тогда я проверю по журналу, – осторожно предложил зеленоглазый мужчина, и его рука скрылась под стойкой. – Есть ли кто-то в «президентском люксе»…
Все случившееся далее в холле «Венецианского купца» уложилось в тридцатисекундный интервал.
Вместо обещанного журнала «портье» выхватил из-за стойки «магнум» и без промедления выстрелил. К счастью, Гуров был готов к такому повороту событий. Молниеносно сместившись влево, он ударил ребром ладони по руке противника. «Магнум» выскользнул из ослабевших пальцев. Лысый отшвырнул газету и вскочил на ноги, и оружие словно само прыгнуло ему в руку. Гуров тоже выхватил пистолет. Рыжеволосый мальчик, опрометью бросившись к матери, оказался на линии огня. Лев в два гигантских скачка повалил на пол и накрыл мальчика своим телом. Оглушительный выстрел грохнул над самым ухом Гурова. Женщина в берете истошно заверещала и, не задумываясь, ринулась спасать свое чадо.
– Нет! – крикнул ей Лев. – На пол!
