Они зашли в просторный сельский дом, обставленный «по-городскому». Супруга Ивана тут же кинулась накрывать на стол. И напрасно Лев доказывал, что ему сейчас не до еды, что у него есть масса наиважнейших дел, причем неотложных… Пришлось пойти на компромисс, согласившись выпить чаю с ватрушками (кстати, весьма недурными). Лишь после этого Гончарин показал гостю свои акварели и работы маслом. К удивлению Гурова, работы и в самом деле оказались весьма примечательными. Во всяком случае, куда более талантливыми, нежели экспонаты не так давно открывшейся в Москве выставки «современного искусства».
Взяв лист ватмана, Иван минут десять водил по нему толстым строительным карандашом. Рассматривая готовую работу, Лев не мог не отметить, сколь уверенны и точны линии, оставленные на ватмане графитом карандаша. Он увидел лицо человека, переживающего настоящую панику. Его волосы были всклокочены и торчали в разные стороны, косматая борода скособочилась, в совиных глазах отражались растерянность и страх, злость и неприязнь.
– Это вот он, значит, и есть… – рассматривая рисунок, тихо проговорил Гуров.
Лишь взглянув на художество хозяина дома, он отчего-то вдруг сразу же вспомнил про некоего Романа Варсафкина. И тут же пожалел, что своевременно не озаботился фотороботом этого человека. А зря! Очень даже зря! Что-то Льву вдруг подсказало, что именно Варсафкин мог быть у Борисова минувшей ночью. Взгляд бородача говорил о его приверженности чему-то темному, недоброму, химерическому…
Он тут же сфотографировал портрет неизвестного камерой телефона и, поманипулировав сенсорными кнопками, отправил снимок на почту информотдела, с пояснением о необходимости объявить этого человека в розыск, хотя бы по Москве и Подмосковью. Поблагодарив хозяев и выйдя на улицу, Гуров увидел поджидающего его участкового Василия. Тот, вопросительно мотнув головой, поинтересовался:
– Что, Иван Борисович кого-то видел?
– Вот, даже нарисовал… – Лев показал рисунок Гончарина.
Лишь взглянув на портрет бородача, Василий издал удивленное:
– Ух, ты-ы-ы! Так я же его видел! И именно вчера! Он шел вдоль трассы на Егорьевск, потом свернул на проселок, в обход нашего Семигодова. Видимо, не хотел здесь, в деревне, светиться, поэтому двинулся обходными путями и, надо понимать, вышел прямо к дому Анатолия Тихоновича. Он же по улице самый крайний. Черт побери, может быть, Светлана и в самом деле права – этот тип приходил именно за маской?
– Возможно… – согласно кивнул Лев. – Одно непонятно – неужели туземная маска была ему так нужна, что ради нее он был готов убить человека и сжечь его дом?
Изобразив на лице напряженно-задумчивую мину, Василий предположил:
– Может, у него с головой не все в порядке? Вон даже на рисунке видно, что он с шизой… Да, это здорово, что Светлана увидела пожар и позвала людей на помощь. А то бы… Кстати, никогда бы не заподозрил, что она такая отчаянная. С виду и не подумаешь. А на деле-то – вон чего, и огня не испугалась, побежала человека спасать…
– Я смотрю, Светлана тебе нравится? – заметил Лев, отчего у Василия как-то сразу заалели уши.
Он некоторое время молчал, а потом отрывисто и нервно произнес:
– Она тут многим нравится. К ней уже трое собирались свататься, да она всем указала на дверь. Из-за своего бывшего, пустозвона и алкаша, ни на кого больше смотреть не хочет. Урод позорный! Кто-то ее, может быть, всю жизнь на руках носил бы, а она вышла за трепло с бездонной глоткой и выросшими из задницы руками, который единственно, что умеет, – вешать лапшу на уши…
Выслушав его, Гуров понимающе покачал головой.
– Знаешь, Вася, я сватовством не занимаюсь – не мужское это дело, но… Кое-какое соображение, как старший по возрасту, выскажу: а может, тем троим она отказала только потому, что есть кто-то четвертый, который ходит, хлопает ушами и не решается сказать то, что она хотела бы услышать? Ну, это так, к слову. Вернемся, как говорится, к нашим «баранам». Значит, вчера ты видел этого бородача… Как считаешь, к Семигодову он приехал на автобусе, на попутных или на своем каком-то транспорте?
Отчего-то вдруг повеселевший Василий, покрутив на голове фуражку за козырек вправо-влево, немного подумал и вполне уверенно ответил:
– Скорее всего, на своем авто. Его он мог спрятать в придорожных зарослях. Там, откуда он шел, можно не то что легковушку, самосвал спрячешь – никто не заметит.
– Ясно! Тогда к тебе такая просьба: выбрать время и поискать следы этого автомобиля. Если будет возможность, заснять их на фото, а может, даже удастся сделать гипсовый слепок следа протектора. Смог бы?
– Лев Иванович, для вас – все что угодно, – широко развел руками участковый. – Сегодня же займусь. Гипс у меня есть, фотокамера – хорошая, на восемнадцать мегапикселей. Кстати! А давайте-ка я сейчас своим телефоном сниму этого бородатого и в процессе работы людей поспрашиваю – вдруг его еще кто-нибудь видел, кто-то что-то о нем знает?
