Правое переднее стекло автомобиля было опущено. Из него, как кукушка в старинных часах, выскочило длинное автоматное дуло армейского «М-16». Смертоносная очередь взрезала воздух. Гуров бросился вперед, ловко сбил Ольгу с ног и накрыл ее своим телом. Полы пальто раскинулись на асфальте, подобно крыльям гигантской летучей мыши. Пули засвистели над головами оперативников. Со звоном разлетелось одно из окон бара. Худощавый тип, несколькими секундами ранее атакованный Старовойтовой, перевернулся, поднялся на четвереньки и, низко опустив голову, засеменил прочь на четырех конечностях, уходя из-под линии огня.
Лев дважды выстрелил из положения лежа, но оба его выстрела ушли в «молоко», не зацепив даже корпуса «Мазды». Он быстро осмотрелся в поисках укрытия. Самым ближайшим был его собственный «Мерседес» в двух метрах от входа в «Орлиное гнездо». К нему же по-собачьи двигался и худощавый.
– За мной! – скомандовал Гуров. – В укрытие, Оля! Быстрее!
Автомат на мгновение смолк. Опустевшая обойма «М-16» с металлическим лязгом приземлилась на асфальт. Стрелок с сухим щелчком загнал на ее место новую и передернул затвор.
Старовойтовой не потребовалось повторять приказ дважды. Она метнулась в направлении «Мерседеса», совершив кувырок через голову и попутно выхватывая оружие из-за брючного ремня. Гуров, прикрывая отход напарницы, распрямился во весь рост и вновь спустил курок. На этот раз выстрел получился прицельным. Пуля ужалила пассажира «Мазды» в плечо, и тот, едва не выронив из окна автомат, громко чертыхнулся. Лев перебросил «М-16» в левую руку и выстрелил снова, но угодил чуть правее, в боковое зеркало автомобиля. Автомат застрекотал с новой силой, и он живо распластался на асфальте. Разбилось второе стекло бара, и его обсыпали мелкие осколки. Один из них царапнул шею, и тонкая струйка крови потянулась за воротник пальто.
– Я прикрою, Лев Иванович!
Старовойтова схватила за шиворот худощавого мужичка, дернула его на себя и с оружием на изготовку высунулась на полкорпуса из-за «Мерседеса». Ее «макаров» натужно кашлянул три раза подряд, изрыгая смертоносное пламя. Автоматчик откинулся на спинку пассажирского сиденья «Мазды». Этих секунд хватило Гурову на то, чтобы нырнуть в укрытие. Ольга выстрелила еще дважды. Обе пули, как и три предыдущие, скрылись в темном оконном провале неприятельского авто.
«Мазда» тут же сорвалась с места, а худощавый, изловчившись, лягнул Ольгу в колено, и она от неожиданности потеряла равновесие. В цепких пальцах осталась только ветровка противника, а ее обладатель выскочил на открытое пространство в тот самый момент, когда «М-16» дала напоследок еще одну короткую хлесткую очередь. Одна из пуль впилась беглецу в живот. Еще одна чиркнула по горлу. Веером брызнула кровь. Худощавый резко остановился, словно наткнувшись на невидимую преграду, качнулся, нелепо раскинув руки в стороны, и упал лицом вниз.
Гуров уже был за рулем своего «Мерседеса». Автомобиль послушно тронулся с места, но тут же просел на левый бок, и послышался скрежет ободов по асфальту. Лев распахнул дверцу с водительской стороны и бросил беглый взгляд вниз. Шины обеих колес были пробиты.
«Мазда» стремительно уносилась прочь. Лев, донельзя раздосадованный, выскочил из салона, вскинул пистолет и выстрелил несколько раз кряду. Однако цель была уже слишком далеко, чтобы пули сумели догнать ее. Он витиевато выругался, опустил оружие и обернулся назад.
На пороге «Орлиного гнезда» испуганно кучковались трое: Хлыст, бармен и тот бородатый тип, которого дилер успешно «обувал» в карты до появления оперативников. Старовойтова, стоя на коленях, склонилась над поверженным длинным худощавым мужчиной. Перевернула тело на спину. Лужа крови стремительно расползалась на грязном асфальте.
– Че за хрен?! – крикнул Хлыст, но вызова в его голосе не было. Один лишь страх. – Че это сейчас тут было?
Проигнорировав его вопрос, Гуров приблизился к напарнице:
– Как он?
– Хреново, – честно ответила Ольга. – Повреждение внутренних органов. Да и горло… Судя по всему, зацепили артерию… Видите, Лев Иванович?
Он молча кивнул. Все было слишком очевидным. Кровь мощными толчками вырывалась из раны под острым волосатым кадыком. Глаза худощавого закатились. Он хрипел. Агония уже началась. Счет шел буквально на секунды.
– Вызовите «Скорую» – распорядился Гуров, обращаясь к троице на крыльце бара, хотя сам прекрасно понимал, что в этом и нет уже никакого смысла. – И в полицию позвоните. Сможешь тут разрулить, Хлыст? Нам в этом деле светиться без понта. Сам понимаешь…
Он посчитал, что не стоит разрушать первоначальную «легенду» в глазах завсегдатаев «Орлиного гнезда», которая могла еще пригодиться в дальнейшем. Хлыст что-то неразборчиво проворчал себе под нос, но все же полез в карман за мобильником. Старовойтова поднялась с колен, отошла от распростертого на асфальте тела и приблизилась к Гурову.
– Готов. Мы упустили их, Лев Иванович. Снова. Второй раз подряд… Второй раз за сегодняшний день. Это чертовски неприятно. И как-то… Как-то непрофессионально, что ли… Вы не находите?
