— Когда Делия умерла, Норман вышел в огород с дробовиком и… вставил дуло себе в рот. Минни не было дома, и его нашли соседи. Об этом писали во всех газетах. Я понимала, что он… Он любил свою малышку, но ему было не в чем себя винить… С их браком было покончено, понимаешь? Думаю, они пережили очень мрачные времена. Он винил в случившемся Минни…
— Она и сама себя винила.
— Так она же была за рулем… Он приехал в больницу, чтобы попрощаться с дочуркой, и был с ней, когда та умерла, но он… так и не оправился. Прошло всего несколько, месяцев после ее смерти, и он покончил с собой. Надеюсь, Денни, тебе никогда не придется пройти через что-то подобное. Я приезжала в Камбрию на похороны племянницы, а еще через три месяца — на похороны брата. Нет ничего удивительного, что мне больше не хочется туда приезжать.
— А какой была Минни тогда… на похоронах Делии?
— Она хорошо держалась. Пригласила всех в дом и накрыла стол. И слезинки не проронила. Мы все рыдали, но они оба были спокойны. Правда, было кое-что…
— Что именно?
— На похоронах… Священник сказал свое слово. Могильщики стали закапывать могилу, но тут Минни вырвалась у Нормана, побежала и бросилась в грязь. На ней было бледно-серое платье в цветочек. Она упала на колени перед могилой Делии и потянулась за край. Нам пришлось ее оттащить. Норман успел ее схватить. Она бы скатилась в могилу к малышке. Это был единственный знак, что она, что она… Когда мы вернулись, она подала пирожные — свежие бисквиты, не покупные, домашние. Она их испекла накануне вечером, не иначе. И я помню, как она с улыбкой их раздавала, и глаза у нее были сухие… только на платье остались два круглых коричневых пятна от грязи…
Дэниел растерял слова. В повисшем молчании он пытался представить описанную Джейн сцену.
— Когда умер Норман, на его могилу она уже не кидалась. Она даже не переоделась на похороны, насколько я могла судить. Так в домашнем халате и осталась. На ней даже чулок не было. На похоронах Нормана бисквитов не подавали. Минни просто дождалась, пока все закончится, и ушла. Тогда я была о ней невысокого мнения, но теперь я ее не виню. Она была на пределе. Ты знаешь, у каждого из нас свой предел. Она была очень зла на Нормана. Бог свидетель, я тоже, когда отошла от шока.
Снова повисло молчание.
— Мне очень жаль, — вздохнув, сказал Дэниел.
— Знаю, все это ужасно. Мы с Минни не поддерживали связь, потому что я винила ее в смерти Нормана, но правда в том… я тебе скажу, я только недавно смогла себе в этом признаться… он сам сделал этот выбор, а не она, и это была трусость… В конце концов, мы все умрем. Нет ничего неотвратимее. Он просто не смог этого вынести. Я знала Минни, она бы не стерпела этой… трусости… особенно когда сама она с такой храбростью все это перенесла, а ей свою потерю было вынести еще труднее.
— Почему вы так говорите?
— Как почему? Ведь она же была за рулем. Она наверняка думала: а что было бы, если бы малышка сидела спереди, пристегнутая… что, если бы машину занесло немного в другую сторону? Такие мысли сводят с ума. Ей удалось сохранить рассудок. Надеюсь, до конца?..
— С рассудком у нее было в полном порядке. — Дэниел позволил себе слегка улыбнуться. — Многие бы могли позавидовать.
Он выдохнул, получился полувздох-полуусмешка.
— Денни, чем ты сейчас занимаешься? Откуда ты звонишь?
— Я юрист, тоже в Лондоне. В Ист-Энде.
— Очень тебе соболезную, дружок.
— Спасибо, что поговорили со мной. Я просто…
— Это тебе спасибо за то, что сообщил. Если бы я знала, то приехала бы на похороны. Она была хорошей женщиной. Всего тебе наилучшего…
Дэниел повесил трубку.
«Хорошей женщиной».
Он допил джин, думая про пятна грязи на ее платье.
Минни стояла на коленях в земле, сажая цветы в палисаднике перед домом. Она вдавливала черенки в лунки и нагребала вокруг земли. Когда мимо прошли Кэрол-Энн с Дэниелом — школьные сумки на плечах, форменные рубашки выпростались из брюк, — она выпрямилась.
— Как вы, Мин? — поздоровалась Кэрол-Энн.
Минни встала и направилась к ним, отряхивая землю с рук о юбку.
— Как все прошло?
— Нормально, — ответил Денни, придерживая дверь, чтобы Блиц мог пройти внутрь. — На следующей неделе еще пять.
— Но с этими все в порядке? — настаивала Минни, взяв Блица за загривок, чтобы тот не обнюхивал Кэрол-Энн. — Ты уверен, что…
— Кто знает.
Дэниел теперь был выше ее, но даже притом, что ей в разговоре приходилось смотреть на него снизу вверх, он все равно чувствовал себя маленьким.
— Все прошло нормально, — сказал он. — Скоро узнаем.
— Нормально — это уже хорошо. Кэрол-Энн, ты ведь останешься на ужин, да, милая? Сегодня пятница, я купила рыбу.
— Ага, — ответила та. — Было бы здорово, Мин.
Парочка развалилась на траве, болтая и дразня друг друга, а Минни снова занялась цветами. Дэниел успел переодеться после школы. Он принялся щекотать Кэрол-Энн, та завизжала, и Минни с улыбкой на них посматривала. Кэрол-Энн перевернулась и забросила на Дэниела ногу. Потом нагнулась над ним, придавив запястьями к траве.
— Пленных берешь?
