– Нам о красоте особенно некогда раздумывать. Люди гибнут, – выдохнула Люся, и лицо ее стало как на плакате, взывающем о помощи жертвам голодающей Африки. Тут она поскользнулась на ровном месте, замахала руками и уже просто добавила: – Но ведь надо же нам как-то вперед в расследовании продвигаться! Вот тебя уже в подворотнях ловят, внешность уродуют. Причем пока ребятки тебя лишь попугали, а если всерьез возьмутся? Хотя я согласна с тобой – некрасиво получается.
– Нам некогда раздумывать о красоте, – дернув подбородком, непроизвольно повторила Вася Люсины слова, и подруги зашагали быстрее.
По указанному адресу дверь им открыла седоватая женщина приятной наружности.
– Нельзя ли нам увидеть Вячеслава Валерьевича? – потупилась Люся.
– Я думаю, сейчас не самое удачное время для визитов… – сурово начала женщина, но Люся ее перебила:
– Поверьте, завтра может быть поздно – у меня серьезные разработки по физике, которые не терпят отлагательства.
Женщина немного оттаяла и отступила от двери, пропуская гостей.
– Проходите в кабинет. У Вячеслава Валерьевича несчастье, а спасается он только работой. Вячеслав Валерьевич! К вам по работе!
Подруги вошли.
В большой темной комнате за столом сидел худой взъерошенный человек и не отрываясь глядел на мерцающий монитор компьютера. На экране, по мнению подруг, ничего интересного не было – какие-то цифры, буквы, графики. Во всяком случае, ничего, заслуживающего их внимания.
– Вячеслав Валерьевич… к вам пришли… – робко напомнила женщина.
Человек активно закивал головой, но от экрана не оторвался.
– Мы к вам за помощью… – решилась Василиса.
– Жутко интересуемся физикой, но вот кое-что ставит нас в тупик, – поддержала подругу Люся.
– Что, простите? – в первый раз взглянул на гостей хозяин квартиры. – Извините, я тут увлекся…
Женщина, видя, что ученый вполне уже в состоянии общаться с посетительницами сам, тихо выскользнула.
– Мы физикой интересуемся, – снова заговорила Василиса.
Еще по дороге Люся ее предупредила, что вдовец помешан на физических явлениях, поэтому она упрямо долдонила одно и то же, совершенно не зная, как вообще дальше поддерживать беседу.
– Замечательно! – уже с интересом слушал женщин Вячеслав Валерьевич. – Да вы садитесь, садитесь, очень любопытно будет побеседовать.
Люся заметно опечалилась – в физике она была не сильна, а как вывести ученого на откровенный разговор, все никак не могла придумать. Подруги притулились на высоких стульях и лихорадочно вспоминали хоть что-нибудь из школьной программы. Нет, они, конечно, попытались подготовиться, даже какую-то программу по телевизору посмотрели по ядерной физике, но как только погас экран, все услышанные ими умные научные фразы вылетели из их голов, не задержавшись.
– И чем же вы занимаетесь? У вас есть публикации? – горел глазами супруг погибшей.
– Вот по этому самому вопросу мы и пришли побеседовать, – напыщенно выпятила грудь Василиса. – Я тут на днях накропала научный труд… серьезная, кстати, работа получилась, двое суток сочиняла, ночи не спала… а меня, можете себе представить, совершенно не собираются издавать! Мне известно, что вы уже печатались. Так ведь?
– Ну… хм… – засмущался ученый. – У меня вышло достаточно много трудов…
– Вот! – вскочила на ноги Василиса, перебив его. – Видите! Вас издают! А меня никак не хотят! Скажите, а к кому вы обращались? Вы сами по издательствам ходите? И сколько платят? А стихи вы писать не пробовали?
– Подождите, – остановил скачущую гостью Вячеслав Валерьевич. – А что конкретно вы освещали? Какую тему? К какой области относятся ваши труды?
– Так к физике же! – возмутилась Василиса.
Ученый, похоже, стал что-то понимать, потому что поглядывал уже на гостей с подозрением. Люся, видя, что господин снова замыкается, принялась лопотать первое, что пришло в голову:
– Я вот тоже фанатка физики, но не однажды слышала, что эти ученые не переносят стихов. Прямо вот или стихи, или физика! А я еще и стихи пишу… Так как вы думаете, из меня может выйти настоящий ученый? Допустим, как вы?
– Я бы даже не так поставила вопрос, – вклинилась Василиса. – Вы любите стихи? Вы их вообще кому-нибудь читали?
– Я… я не понял, вы из газеты, что ли? – испуганно вытаращился физик и вдруг начал выкрикивать: – Я же просил! У меня горе! Меня нельзя тревожить! У меня жена умерла! Эти газетчики не имеют даже малейшего чувства такта!
– Да не газетчики мы, успокойтесь, – вздохнула Люся. И, поняв, что терять уже нечего, пояснила: – Мы – частные детективы и пришли как раз по поводу гибели вашей жены.
– Но… я не разрешал!
– А что делать? Ждать, пока преступники до вас не доберутся? – нахмурила крашеные брови Василиса. – Вы же – известный ученый! Рядом с вами такое произошло, а вы даже не желаете помочь следствию! Черт возьми! Ваша жена погибла, а вы, как улитка, прячетесь!
– Да я не прячусь! Не прячусь я! – вскочил уже и сам хозяин. – Или да, прячусь! Потому что если не буду, то сойду с ума! Вы этого добиваетесь? Чтобы отечественная физика потеряла мощную единицу в моем лице? Вы просто жаждете, чтобы я не выполнил своего предназначения, так, да?
