Кажется, на одной из каменных плиток он увидел следы крови.
Среди комнаты стоял стул, его сиденье и спинка были обклеены скотчем.
Что это? Бледный свет из окна осветил поверхность стола. В ящике на полу он увидел что-то вроде кухонного комбайна. Кажется, это мясорубка. Тогда он понял: здесь свежевали и разделывали животных. Холодильник, где дичь можно было развесить. Было еще две двери. Он выбрал дверь направо.
В этой комнате оказалось теплее. Стены и пол покрыты белой плиткой. В одном углу джакузи, у стены — огромная душевая кабина с двумя душами. Он увидел стеклянную дверь и за ней заметил светлые скамьи сауны. Это было, похоже, то, что называется спа.
Он вышел и попал в коридорчик с еще пятью закрытыми дверьми. Он открыл одну из них и снова увидел холодильник для мяса. За второй дверью находилась котельная. Третья дверь вела в прачечную. Открыв четвертую, он попал прямо в до отказа забитую кладовую. На полках лежали лыжи и лыжные ботинки, несколько старых санок, столярные инструменты, старый телевизор и новая плазма, картонные коробки с различными надписями, бра и гора прочего хлама. На полу стояли диван, пара кресел и раскладной стол. Все это выглядело старым и потрепанным.
Он открыл последнюю в коридоре дверь.
За ней оказалась лестница, которая вела наверх.
Он очутился в большом холле. В середине его стоял деревянный стол с двумя высокими подсвечниками. На потолке висела латунная люстра. Вверх вела еще одна широкая лестница. Дверь наружу была на самом деле распахнута, как им и показалось, еще когда они продвигались к дому. Шторы были задернуты, и двойные двери в остальную часть дома закрыты.
Он осторожно открыл их и увидел просторную комнату, салон. Снова задернутые тяжелые шторы с золотыми кистями. В одном углу размещались камин с канделябрами на каминной полке и оленьей головой на стене над ней, два дивана с креслами и стеклянными столиками. На полу лежало два красных ковра, очевидно, дорогих. Большая часть одного из них была закрыта белой клеенкой.
На клеенке лежали два человека.
Они не шевелились.
Всю дорогу к дому Эмили держала телефон у уха.
Тедди прошептал ей, чтобы она зашла, и все. Он провел ее через винный погреб, через другие комнаты в подвальном этаже, вверх по лестнице, через холл в какую-то большую комнату, типа салона.
Она стала осматриваться и едва не уронила трубку на пол.
Тедди стоял, склонившись, над безжизненным телом. Чуть в стороне от него лежало еще одно.
— Это Филип, — громко прошептал он с другого конца комнаты. — А второй — Ян.
Эмили четко видела красные брызги на белой клеенке под Филипом. Это напомнило ей широко раскрытые глаза Анины. А это был тот человек, на которого Анина хотела заявить за изнасилование.
Нетвердым шагом она подошла ближе, склонилась над клеенкой и почувствовала, как у нее свело желудок. На несколько секунд ей показалось, что сейчас ее вырвет. К нёбу подступила кислая волна из желудка.
Она вытащила из сумки салфетку и промокнула губы. Так не пойдет, ей нужно заняться работой. И здесь полумертвый человек, которому нужна ее помощь.
Она подошла еще ближе и села на корточки около Филипа.
Он лежал, прижавшись щекой к полу. Его лицо было трудно узнать. Нос казался кровавым комком, а глаза так опухли, что превратились в щелки. Ухо было разорвано и все в крови, губы лопнули. Изо рта и ушей бежала кровь. В полуметре от него на полу — похожее на зубы.
— Он дышит и жив, я проверил.
Тедди повернулся к ней.
— И это я положил его на бок, лицом вниз. Но я не уверен, что он выживет. Я бы сказал, что он получил сильное сотрясение и голова вся разбита. Кто-то его серьезно обработал. Я позвонил в «Скорую», но больница здесь далеко, так что пройдет какое-то время, пока они приедут.
Эмили почувствовала, что ее дыхание участилось.
— Мы можем что-то еще сделать?
— Вряд ли. Крови не так много, но я не знаю, что сломано. Его, может быть, опасно поднимать. Самое важное — чтобы был доступ к воздуху, они так сказали в 112. Ян тоже жив, он не так сильно пострадал.
Эмили поняла, что сейчас ничем не сможет помочь Филипу. Она подошла к Яну.
Он лежал на боку, подтянув колени к подбородку. Волосы растрепаны. Над бровью была царапина, щеки красные. Видимо, на него тоже напали, но, насколько она могла видеть, крови не было.
Она нагнулась.
Его широко раскрытые глаза встретили ее взгляд.
— Как вы? — спросила она.
Он медленно сел и сплюнул кровью.
— Справлюсь. Но что с Филипом?
— Он выживет. Мне так кажется, — ответил Тедди.
Ян массировал запястья.
— Они и меня забрали.
— Кто? — спросила Эмили.
— Те, кто похитил Филипа.
— Где они сейчас?
— Я не знаю. Они сбежали.
Ее вопрос оборвался резким звуком. Он раздался снаружи. Похоже на выстрел.
Она подошла к окну и, приподняв штору, взглянула на заснеженный сад. Она никого не увидела.
Тогда снова раздался тот же звук, еще один выстрел.
— Я выйду посмотреть, что происходит. Ждите здесь, — сказал Тедди.
Эта квартира была тюрьмой. А мир вокруг — полем боя.
