— Наверное, он этого стыдился, я бы себя именно так и чувствовал, — сказал Карл-Юхан. — Думаю, поэтому он ничего нам и не рассказал.
Тедди задал еще пару вопросов о нападении на Филипа. Но почти ничего не узнал.
Тогда он спросил о его сестре. Она вроде бы жила в Лондоне и работала в какой-то лаборатории. Она была тремя годами младше Филипа. Родители пообещали узнать ее номер и адрес электронной почты, но были против, чтобы он, Магнус или даже они сами связывались с ней.
Тедди попытался спросить, как у Филипа обстоят дела с финансами.
— Ну, вы можете почитать «Афтонбладет», — сказал Карл-Юхан.
— О нем много писали? — тут же встрепенулся Тедди.
— Не слишком. Но пару недель назад была статья, что-то вроде «Молодые миллионеры в твоем городе». Знаете, такой мерзкий список молодых людей, чего-то добившихся в жизни, размер их состояния, район, в котором они прописаны. Вся эта низкопробная писанина, газета и те, кто этот бред читает, — это они виноваты в том, что случилось.
— Магнус и Эмили об этом знают?
— Да, конечно.
— И насколько большое у Филипа состояние?
Катарина определенно считала, что разговор зашел слишком далеко, она ответила:
— Пусть лучше Магнус занимается такими вопросами.
После встречи с родителями Филипа Тедди не знал, куда податься. Нет смысла ехать домой к Деяну, чтобы провести у него остаток дня, и хотя Магнус Хассел и сказал, что Тедди может пользоваться любым из помещений «Лейонс», ему казалось немыслимым взять и поехать туда.
Эмили говорила, что они сегодня встречаются с поверенным семейства Шале, но Тедди не знал ни где, ни когда. Для начала он хотел бы заняться одним личным делом, и очень удачно, что до встречи есть время.
Он свернул на Нарвавэген и попытался позвонить Эмили или Магнусу, но никто из них не ответил.
Может быть, это и неплохо. Ему нужно подумать. Да и хочет ли он вообще разговаривать с этой гонористой юристочкой? Она, кажется, держала его за умственно отсталого, хотя на самом-то деле это она не могла ухватить сути проблемы.
Утром оба ждали его в офисе. Магнус так широко улыбался, что Тедди уж было подумал, что он только что выиграл в лотерею, прежде чем понял, что и миллионный выигрыш — совсем не огромная сумма для таких, как Магнус. Он просто рад его, Тедди, видеть.
Магнус попросил его подписать договор о неразглашении и сердечно пожал ему руку.
— Я так благодарен, Тедди.
И ушел, оставив их с Эмили.
Она поправила стопку бумаг на столе перед собой.
— Магнус хочет, чтобы мы вдвоем занялись этим делом.
— Я понял.
— Но ты должен обо всем докладывать мне, а я уже буду советоваться с ним.
— А вот мне так не показалось.
— Может быть, но так нужно. Я тебе расскажу, в чем дело. Кратко, минут за пятнадцать. Потом мы поедем к Шале.
— Ладно.
— И еще вот что. Магнус ждет победы.
Тедди направился в сторону залива, к отелю «Дипломат», одному из тех мест, куда Филип должен был наведываться.
Перед мостом Юргордсбрун он свернул направо и не спеша пошел по набережной.
Рабочие чистили одну из крыш; парни, стоявшие внизу и следившие, чтобы снег и наледь не обрушились на проходивших мимо пешеходов, перекрикивались по-испански. Тедди знал эту индустрию изнутри. После пары аномально снежных зим чистка крыш превратилась в «
Там, на нарах, он видел пару парней «с претензиями», которые только тем и занимались, что изобретали, как бы зимой провернуть дельце с такими нелегалами. Зарегистрировать одну фирму за другой, выписать фальшивые счета, чтобы крышующая контора их показывала в бухгалтерии, отправить бабло в кругосветное путешествие через Эстонию и Дубаи, потом получить наличку из той же бухгалтерии и раздать конверты работягам. За отмывание деньжат брали пятнадцать процентов. В щедрую зиму бабло можно грести как снег лопатой.
Теперь нужно позвонить и открыть уже наконец рот. Он так и не оставил сообщение на ее автоответчике. Но придумал двадцать разных вещей, которые хотел сказать.
Ее номер он помнил наизусть.
Пошли гудки.
Потом послышался голос:
— Сара.
Это не автоответчик, теперь все по-настоящему.
Он слышал слабое потрескивание в трубке.
— Алло? — сказала Сара. — Вы меня слышите?
Шум в трубке усилился. Или в его голове?
— Это я, Тедди.
Все еще шумит. Сара помолчала.
— Как дела?
Она переводила дыхание после каждого слова.
— Все хорошо.
Длинная пауза.
— А как ты?
— Я вышел.
— Да, конечно, ты же теперь на свободе. Рад, наверное?
— Жизнь прекрасна и все такое.
— Наверное.
— Да.
— Да.
— Ммм.
— Хорошо.
— Я хотел только узнать, что у тебя все в порядке.
— Все хорошо. Отлично.
— Ты еще живешь в Стокгольме?
— Да, в Сольне, в пригороде. Здесь тихо, но от города недалеко.
— Звучит неплохо.
— Да.
— Где ты работаешь?
— Сейчас нигде. Тедди, послушай…
— Да?
— Не знаю, как это помягче сказать, но у меня сейчас своя жизнь. То, что было между нами, это было давно, и я не хочу… Пожалуйста, не звони мне больше. Можешь это пообещать?
— Что?
— Что не будешь звонить снова.
— Я не знаю…
— Нет, пообещай мне это.
— Ну хорошо, я хотел просто узнать, как ты.
