Через несколько лет фирма учредила специальный фонд для операций с недвижимостью и ценными бумагами и, упс — Карл-Юхан смог заняться биржевыми спекуляциями.
С 1983-го по 1985-й объем торгов на Стокгольмской бирже вырос от двух миллиардов крон до восьмидесяти. В такой ситуации было просто невозможно не заработать.
Дела не всегда шли гладко, и после нескольких неудач его уволили в 1985-м. Но это было не страшно. В тридцать четыре года он вместе с парой бывших сокурсников основал «Профит Инвест». Им удалось продать свои активы перед самым началом финансового кризиса девяностых, и у разбитого корыта тогда оказались обычные налогоплательщики. А «Профит Инвест» вышел с прибылью в два миллиарда крон.
«Бизнес есть бизнес, даже если в него замешано государство», — поговаривал его бывший партнер, Турд фон дер Шнер, когда речь заходила о том старом деле. Подробнее обсуждать этот вопрос они не хотели, как бы журналисты ни старались что-то разузнать.
Да, фирма «Профит Инвест» оправдала свое название — принесла немалую прибыль.
И хотя Карл-Юхан и оставил ту работу более десяти лет назад, чтобы заняться другими проектами, иногда он тосковал по старым временам.
Но сейчас? Сейчас деньги казались проклятием. Это из-за денег его сына похитили.
Перед тем как Титти ушла спать, они говорили о том, что сегодня произошло. Она предполагала, что он будет держать все переживания и страхи при себе, но он больше не мог сдерживаться. Ему нужно с кем-то ими поделиться, и никого, кроме нее, нет рядом.
Магнус передал ему рассказ Яна Крона о том, что ему тоже угрожали. Они рассказали и о списке разговоров и подключений, но похоже, что они до сих пор ничего не узнали, по крайней мере, до пол-одиннадцатого, когда он говорил с Магнусом в последний раз.
— Нужно пойти в полицию, — сказала Титти.
— Ты знаешь, что мы не можем этого сделать.
— Это неправда. Его нет уже давно, может быть, неделю. Я не хочу мириться с тем, что это происходит с моим сыном. Я не хочу мириться с тем, что кто-то хочет ему навредить, а мы просто сидим здесь.
— Мамуля, мы не просто сидим. Давай доверимся нашим консультантам. Если мы обратимся в полицию, существует огромный риск, что это все станет известно. Вспомни, что случилось с Андерссонами.
В ее глазах вспыхнула ярость. Карл-Юхан видел ее такой всего пару раз. В последний раз, он отлично это помнил, Титти увидела в какой-то желтой газетке его фото вместе с Лайлой Йон, наследницей концерна «Цилион». Под фотографией журналисты поместили сплетню, что у них будто бы роман. Титти позвонила главному редактору и долго кричала на него как безумная, даже угрожала — и не только судом. К счастью, на этом все и закончилось.
Сейчас она резко встала, подошла к нему и взяла в руки его телефон, лежавший на столе.
— Я звоню им.
— Нет, не звонишь.
Он забрал у нее телефон.
— Что ты делаешь? — выдохнула она и попыталась забрать телефон обратно. Карл-Юхан схватил ее за руки и посмотрел ей в глаза. Она попыталась вырваться. Он не отпускал.
Этот дикий блеск, эти искры.
— Еще только один день, пожалуйста, Мамуля. Мы ведь можем подождать один денек?
Она вырвала руку и попыталась добраться до телефона в его нагрудном кармане. Он попятился, но она набросилась на него, царапаясь и крича:
— Ты не прав!
Ее ногти впились ему в подбородок.
— Хватит! — прорычал Карл-Юхан, но она продолжала биться и царапаться.
Он снова схватил ее за руки.
— Ты с ума сошла?
Титти сидела на полу.
Она не плакала.
Только вся сжалась, как ребенок.
Карл-Юхан ушел в библиотеку и уселся на диван. Эта жуткая бандура была страшно неудобной, но Титти настояла на покупке. Почти вся мебель у них дома была из одного магазина, «Шведское олово» на Страндвэген.
Он понятия не имел, как с Титти быть. Но пока она не позвонила в полицию, пусть делает что хочет. Он рад, что этот парень из «Редвуд», кажется, ничего не заметил. Наверняка телевизор слишком громко работал.
И где Магнус откопал того типа? Тедди или как там его звали. Этот разговор вообще был больше похож на допрос, но и он, и Титти все равно отвечали на его вопросы. Что-то было такое во взгляде этого парня, как будто он уже все в жизни знал.
Но это невозможно,
Он облокотился на подушки и откинул голову назад.
— Нам нужно поговорить.
Карл-Юхан вздрогнул. Он, должно быть, задремал здесь, в библиотеке. Прямо перед ним стоял Магнус. Он не снял пальто.
Карл-Юхан выпрямился.
— Что ты здесь делаешь? Который час?
— Глубокая ночь. Титти впустила меня. Я трезвонил в дверь минут пять, но она говорит, что не спала.
— Ты мог бы позвонить.
— Проверь телефон.
— Я его выключил из-за одного разговора с Титти.
— Вот как. Думаю, сейчас тебе стоит держать его включенным.
— Знаю, знаю, ты прав. Присядь.
Магнус снял пальто и положил его на кресло.
— Они нашли квартиру. И странное послание.
— Квартиру?
— Да, именно.
Магнус посмотрел на дверь, и Карл-Юхан обернулся. За ним в дверном проеме стояла Титти.
— Как ты себя чувствуешь?
— Все так же.
— Не можешь заснуть?
— Не получается. Это я впустила Магнуса. Есть какие-нибудь новости?
Магнус повернулся к ней.
