Тедди протянул ему пакет, сказав:
— Проверь-ка, удастся ли получить ДНК вот с этих стаканов.
Они вышли на улицу и пошли той же дорогой, что и ночью.
— Так чем ты все это время занимался? — спросила Эмили.
— Проводил свои маленькие изыскания.
— И что ты выяснил?
— Пока еще рано что-то говорить.
— О чем ты?
Тедди промолчал.
На углу сидел попрошайка и раскачивался из стороны в сторону. Тедди остановился и дал ему двадцать крон. Эмили оставила Тедди в покое. Но его высокомерие ее бесило.
— Ты выяснил что-то о тех, кто на нас напал? — спросила она.
— Да, об обоих. У нас же есть номер паспорта Даниэля Байлана, и я попросил одного другана кое-что о нем разузнать. У меня есть фото из паспорта, но не скажу, что оно на кого-то из банды похоже. Темно там было, и фотографии могут ввести в заблуждение. А насчет Хамона Ханна — тот же друг раздобыл еще фотографии. Всех, кого так зовут. Они вот здесь, в пакете. Посмотрим, прояснят ли они что-нибудь.
Эмили снова вздрогнула от неожиданного выбора слов. «Могут ввести в заблуждение». Он не всегда говорит как бандит.
Она посмотрела на помятый пакет из супермаркета у Тедди в руке.
— Ты можешь взять нормальную сумку в офисе.
— Отлично, но послушай-ка меня. Даниэль Байлан работает аудитором здесь недалеко, на Кунгсхольмен, и сегодня у него рабочий день.
И снова они вдвоем в такси.
Они направлялись в аудиторскую фирму «Эйс Ревижн» на Хантверкаргатан.
— Так что ты думаешь? — спросила Эмили, когда машина проезжала по Центральному мосту над проливом между районами Седермальм и Гамластан. Главная артерия Стокгольма. Транспортный поток, несущийся по бетону и асфальту, прорезая средневековые кварталы центра. Она сама удивилась, что вообще его спросила.
— Очень много хвостов, которые приходится вытягивать.
— Не то слово, а я-то думала, что привыкла работать с горами информации. Но тут все по-настоящему, никакой рутинной работы с бумажками.
— Как и в жизни.
— Не нужно философствовать. Просто скажи, что ты думаешь.
— Я пока что ничего не знаю. Но думаю, ты понимаешь, кто хозяин этой хаты?
— Не совсем. Ярл Польонен?
— Вряд ли. Это Филипа конура.
Эмили посмотрела в окно. С одной стороны простирался Риддархольмен со зданиями Апелляционного и Высшего административного судов. С другой стороны возвышался Верховный суд. Столпы правосудия. Ей стало неуютно. Во что она на самом деле ввязалась?
— Почему ты так считаешь?
— Просто сложил два и два. Его телефон постоянно подключался к вышке, которая там рядом, у него дома ты нашла рекламу из этой квартиры. Кроме того, его ДНК в душе. Если его там держали похитители, разве он стал бы мыться?
В голове на секунду пронеслась вспышка.
После разговора с Байланом Эмили с Тедди зашли в «7-Eleven» парой кварталов дальше по Хантверкаргатан. Тедди пробурчал что-то о том, что эти магазины попадаются чаще, чем парикмахерские.
Восемь лет, подумала Эмили после его слов. Нужно запросить его дело, оно должно быть открыто. Вопрос только в том, какой суд его разбирал. В стране пока нет единой информационной системы, хотя некоторые частные компании пытались продавать такие общие базы. Что же, в худшем случае придется обзванивать суды по очереди, пока она не найдет нужный.
Оформление самое обычное для «7-Eleven»: бело-зеленые полосы на стене у кассы и круглые столики. Булочки, плюшки, брауни, шоколадное печенье и с десяток других опасных для фигуры продуктов в витрине под стеклом.
Им необходимо сесть и все обсудить.
Тедди купил каждому по чашке кофе и две сосиски в тесте для себя.
— Ты не будешь обедать? — спросил он, усевшись напротив Эмили.
— Нет, я на диете по системе «Семь ”нет”».
— И что это за диета?
— Никакой еды из «7-Eleven».
Тедди рассмеялся:
— Да у тебя есть чувство юмора.
Кажется, она впервые увидела, чтобы он улыбался. На щеках у него появились ямочки.
Даниэль Байлан больше не представлял никакого интереса. Они нашли его в офисе и довольно быстро выяснили, что у него давным-давно украли права. Байлан показал копию заявления о пропаже, датированного декабрем.
Тедди достал свой пакет и вытащил стопку бумаг. Там были копии паспортных фото разных людей, которых звали Хамон Ханна. Он забраковал тех, кто был старше тридцати пяти и младше тринадцати. Осталось двадцать семь фотографий. Сам Тедди уже успел их просмотреть.
— Думаю, я нашел нашего приятеля Хамона, но не гарантирую. Каюсь, я сам там выключил свет.
Он протянул Эмили бумаги.
— Но я хочу, чтобы ты сама выбрала, а потом расскажу, кого подозреваю я.
Эмили взяла у него фотографии. Копии были того же размера, что и оригиналы в паспортах. Вообще-то, ей бы хотелось иметь изображения побольше и лучше цветные, но, может быть, Тедди только такие и смог достать.
Она не спеша их рассматривала. Темноволосые молодые люди, одни помоложе, другие постарше. Некоторые в прыщах и с какой-то наивностью во взгляде. Некоторые бритоголовые, у других волосы длиннее у висков, по-настоящему длинноволосых нет. Эмили показалось, что многие похожи друг на друга, но скорее всего она просто не привыкла долго разглядывать лица из довольно однообразной среды.
