Вирдимура, родившаяся в день дождей и предзнаменований, носит имя мха, упорно появляющегося на городских стенах Катании. Ее воспитывал отец, мастер Урия — врач, владеющий тайнами целебных трав, редкими научными знаниями и многими языками. Он учил Вирдимуру исцелять тела и души, не делая различий между мусульманами, христианами или иудеями. Именно отец передал ей важный секрет: «Медицина не требует мастерства. Лишь навыка». Эти слова Вирдимура на склоне лет повторяет перед комиссией, которая решает, выдать ли женщине, впервые в истории, лицензию на врачевание.В Италии XIV века, где судьбы пересекаются в тени кипящей Этны, Симона Ло Яконо создает грандиозный портрет гордой и мужественной Вирдимуры, которая борется с суевериями и законами, чтобы утвердить право любого человека на лечение, а женщин — на свободу.
Главный редактор:
Заместитель главного редактора:
Руководитель проекта:
Арт-директор:
Дизайн обложки:
Редактор:
Корректоры:
Верстка:
Изображение на обложке:
Разработка дизайн-системы и стандартов стиля:
© Simona Lo Iacono, all rights reserved
This edition was published by arrangement with MalaTesta Literary Agency, Milan, and ELKOST International Literary Agency, Barcelona.
© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Альпина Паблишер», 2025
© Электронное издание. ООО «Альпина Диджитал», 2025
Моему сыну Нанни
Но теперь я научился другому.
Мы излечимся, если будем лечить друг друга.
Вот и я.
Предстаю перед вашим судом, как мне было велено. Предписание явиться на экзамен мне вручили на закате. В час трех звезд.
Я стала нерасторопной, доброй половиной тела опираюсь на эту палку. Давно не девочка: кожа обвисла, волосы поблекли и поредели. Руки сжимают шерстяную нить.
Если вы приглядитесь, то увидите, что на мне простое платье, без кружев. А сверху я надела фартук из конопляной ткани, в котором каждый день пропалываю огород. Чистый, хоть и потертый: хранит следы долгой жизни.
Не хотелось бы затягивать. Мне сообщили, что экзамен должен начаться в третьем часу. И все же я прошу дать мне время.
Позвольте, я немного поскриплю воспоминаниями.
Понимаю, вам хотелось бы, чтобы все прошло быстро, у вас тут нет места для прошлого. Ваша забота — поскорее с этим разделаться.
Выпроводить нас.
Вижу, здесь много народа. В ваши планы не входило слушать историю. Вам предстоит оценить множество претендентов. Некоторые из них родом из окрестностей древнего Дрепана. У других хриплое произношение жителей Панормо. Третьи прибыли с другого конца государства в надежде получить от вас лицензию на врачевание. Среди них многие — из семей, которые занимаются врачеванием годами. Кое-кого сопровождает стряпчий или законовед, который должен подмечать недочеты процедуры.
В помещении царит тревога. Запах слюны, пота, ожидания. Мех на плащах, в которые укутались студенты, дрожит, выдавая их страх. В руках зажаты смятые перчатки.
Понимаю, как вы устали. Понимаю, что вам хотелось бы, чтобы этот день поскорее закончился.
Но время не сократишь и не растянешь — нам лишь кажется, будто мы им управляем.
Нет, время не приручить, а если нам вдруг покажется, что это так, знайте, что оно просто дарит нам миг передышки.
Так что послушайте.
Забудьте о своих темных аккуратных мантиях. Забудьте о воротничках, кисточках августейшего ордена, о знаках отличия, о своих лаврах. Я знаю, что перевязь, красующаяся у вас на груди, дарована вам за ваши заслуги. И золотые подвески, красующиеся на ваших шеях, — подарки короля.
Вы мудрые и справедливые судьи. На вашей груди, точно солнца, сверкают медали. Я знаю.
И все же молчите. Дайте мне время высказаться. Чтобы вы поняли.
Много лет назад, когда руки еще прекрасно меня слушались, а нос чувствовал запахи, от меня веяло смертью.
Не было такого больного, которого я не могла бы прочесть, высматривая на его теле буквы странного алфавита.
Мне говорили: «Ты так хорошо лечишь, Вирдимура, прииди, полечи нас, даруй зрение этой слепой, верни разум нашим помешанным, отгони чуму». Всегда и всюду: в переулках, где несло нечистотами, или среди рядов вывешенного белья, нагретого солнцем. В ночи, когда вулкан, беснуясь, плевался раскаленными камнями. Или в спокойные, мирные дни, когда дождь накатывал внезапно, никак себя не предвещая.
Всегда и всюду я помогала им, хотя сама боялась куда больше, чем те, кого я лечила.
Но это вы знаете куда лучше меня, почтенные доктора.
Медицина не требует храбрости.
Лишь навыка.
О моем рождении мне известно мало. Долгие годы оно оставалось тайной. Говорили, я родилась летом. В дурное и заразное время. Накануне шел дождь, земля источала тепло, оставляя на всем налет скверны.
Кажется, был Шаббат, а звезды кружились вспять.
О моей матери мне сказали лишь то, что она была нечистой и что, когда упали первые капли дождя, она посмотрела на меня. «Дочь», — сказала она, не успев призвать Господа воинств.
