Что касается старости, то леди Лидия не питала особого почтения к этому преходящему обстоятельству в жизни господ и дам, и как только акт о введении ее во владение имуществом был подписан, стала обращаться с почтенным Ван ден Босхом и его огромным напудренным париком с не меньшей бесцеремонностью, чем Дина со своим черным ухажером, чья курчавая голова и большие уши получали безжалостные подзатыльники и щипки за каждый проступок, - так, по крайней мере, описывала Дина поведение миледи мистеру Гамбо, а тот - своему хозяину. Весь дом пребывал в трепете перед миледи графиней - даже экономка, которой побаивался и сам милорд, и вдовствующая графиня; избалованные ливрейные лакеи, выписанные из Лондона и привыкшие выражать недовольство, если их отрывали от карт или мешали без конца тянуть пиво, теперь проворно принимались за дело по первому знаку хозяйки; даже старый Локвуд, более полувека прослуживший привратником, постарался сообразить, что к чему, когда миледи явилась к нему в привратницкую, распахнула окошко, обследовала его чулан и выставила за дверь его старых собак. Стащив шляпу со своей старой лысой головы, он бросил молящий взгляд на свою племянницу и почувствовал, как перед лицом ее сиятельства им овладевает смутный страх. Гамбо, одевая своего хозяина к обеду, вспомнил вдруг пророка Елисея (в это утро он как раз прослушал проповедь капеллана на эту тему): "...и всех этих мальчишек, что насмехались над ним и обзывали плешивым, - их за это медведи съели, и поделом им", изрек Гамбо. Но миледи выказала совсем иные чувства, разговаривая со своим кузеном о старом привратнике.
- Ах, будет вам! - сказала она, - глупый старик, выжил уже из ума, так же как его старые, грязные собаки! Они такие же дряхлые и такие же безобразные, как эти рыбы в пруду! - И она показала на двух чудовищно старых карпов, которые, по преданию, жили в каслвудском пруду несколько столетий и покрылись от старости довольно непривлекательными серыми пятнами, похожими на плесень. - Локвуду пора собирать свой скарб, его место - в работном доме, а в привратники я найму какого-нибудь рослого, красивого и проворного парня, который сделает честь нашей ливрее.
- Он был слугой у моего деда и сопровождал его на войну еще во времена королевы Анны, - заметил мистер Уорингтон, в ответ на что миледи нетерпеливо воскликнула:
- Ах, боже мой, королева Анна давно скончалась, и мы, надеюсь, не собираемся облачаться теперь но этому поводу в траур?
Вопрос о Локвуде подвергся обсуждению за обедом, когда миледи объявила о своем намерении уволить старика.
- Я слышал, - скромно проговорил мистер Ван ден Босх, - что здесь у вас, в Англии закон велит заботиться о старых слугах и вообще о всякого рода неимущих стариках. Право же, я бы очень хотел, чтобы у нас, в Америке, были созданы такие же приюты для престарелых и нам не приходилось бы тратиться на содержание старых рабочих.
- Если человек не может работать, его незачем держать! - заявила миледи.
- Правильно, а как же иначе! - подтвердил дедушка.
- Как! Старого слугу? - воскликнул милорд.
- Мистеру Ван ден Босху в молодости, по-видимому, не приходилось прибегать к помощи слуг, - заметил мистер Уорингтон.
- Сам открывал у себя ставни, сам чистил себе сапоги, сам поливал мой...
- Сахарный тростник, сэр? - спросил милорд.
- Нет - пол, пол, зятек! - сказал старик со смехом. - Впрочем, не при миледи будь сказано, сбрызнуть водой сахар - такие штуки в бакалейных лавках...
- Ах, перестаньте! Кому это интересно слушать про бакалейные лавки! воскликнула миледи.
- А ты не помнишь, как стащила кусочек сахара и что за этим последовало? - рассмеялся дедушка.
- Но, так или иначе, красивый, рослый мужчина будет выглядеть в нашей ливрее куда лучше, чем этот старый сморчок, ваш привратник! - сказала миледи.
- Ни одна ливрея же может внушить такого уважения, как почтенный возраст, сударыня, и седые волосы не менее красивы, чем серебряные галуны, сказал мистер Уорингтон. - И что будут говорить в графстве, если вы прогоните старого Локвуда?
- Ну, уж если вы за него просите, сэр, то, по-видимому, он должен остаться. Может быть, мне даже приказать, чтобы к нему перенесли кушетку из моей гостиной и послали бутылку лучшего вина из нашего погреба?
- Чего же лучше, миледи, - очень серьезно ответил мистер Уорингтон.
А милорд добавил, зевнув:
- Кузен Джордж совершенно прав, моя дорогая. Это произвело бы крайне неблагоприятное впечатление, если бы мы выгнали такого старого слугу, как Локвуд.
- Эти старые заплесневелые карпы - тоже своего рода любопытная древность, и, как видите, они привлекают посетителей, - все так же серьезно продолжал мистер Уорингтон. - Ваша милость должна позволить этому несчастному старику остаться. Это же ненадолго. А там уж нанимайте рослого, красивого привратника. Нам ведь тоже нелегко, мистер Ван ден Босх, держать у себя старых негров, когда они уже не в силах работать. Лет через восемь десять я продам этого плута Гамбо...
- Никуда вы меня не продадите, хозяин, - осклабившись, заметил Гамбо.
