В комнате Махаона был небольшой камин, а на стенах висели гобелены с изображениями животных. Широкая кровать с балдахином все равно оставляла много пространства, а все остальное занимали письменный стол с креслом и большое количество стеллажей с книгами. Ноа едва-едва удалось не присвистнуть, когда он увидел, насколько отличается его комната от этих апартаментов.
Осо тихо сидела на уголке кровати.
– Эй, ты как? – спросил Ноа сразу же, подходя к ней и трогая за плечо.
Осо измученно улыбнулась и похлопала ладонью по его руке. Махаон, сидящий в кресле напротив, молчал, и Ноа присел рядом с Осо на кровать.
– Я… пришел, чтобы сказать, что все уладил с сиром Роджерсом, – начал Ноа.
Ребята тут же уставились на него, Махаон с недоумением, а Осо со страхом.
Парень же продолжил:
– После первого урока я пришел к директору и взял всю вину на себя. Они не будут проводить расследование.
В комнате повисла тишина и это, по правде говоря, совсем не то, на что надеялся Ноа. Он думал, что Осо станет легче, ведь ее тайна так и останется нераскрытой. Но девушка все также молчала, и смотрела стеклянным взглядом куда-то в пол.
Но заговорил Махаон:
– Ты просто пришел и сказал директору, что сам разгромил библиотеку? О Боги, он, наверное, в ярости. Что с тобой теперь сделают? – лепетал Махаон.
– Если честно, он вообще не разозлился. Только отстранил меня от соревнований и отправил помощником в лазарет на это время.
Недоуменный взгляд Махаона был для Ноа лучшей наградой. Парень впервые видел этого зазнайку таким растерянным. Казалось, Махаон впервые в жизни что-то не понял. Однако это маленькое чувство торжества принесло совсем немного радости, ведь больше всего его волновало то, что скажет Осо.
Но Махаон быстро – быстрее, чем того бы хотелось Ноа – собрался с мыслями и заговориил:
– Осо тоже не может участвовать в соревнованиях, – мрачно проговорил Махаон. – И мы все прекрасно знаем почему.
– Потому что она была медведицей и разгромила библиотеку, да-да. Хватит уже напоминать об этом, – сказал Ноа.
– Ты не сказала ему? – удивленно спросил Махаон, взглянув на Осо, которая сжалась под его взглядом и виновато улыбнулась. И будь Ноа проклят, если в этот момент в голосе Махаона не прозвучало ответное торжество, словно бы он говорил Ноа: «Вот видишь, я снова веду. Я что-то знаю, а ты все еще ничего».
– Не пришлось к случаю, – робко и тихо ответила она.
Махаон тяжело вздохнул и устало потер глаза, хотя Ноа и знал, что, скорее всего, это наигранная усталость, потому что этот парень любит показывать всем свой интеллект и преимущество.
– Магия Осо не только для нее опасна, но и для окружающих, – начал Махаон свою лекцию. – Таких, как она, считают неправильными магами, потому что вся магия заключена не просто в их голосе, глазах или разуме… да даже не в Артефакте, который они используют как проводник. Они и есть сама магия. Само их тело источник великой силы, которая истощает Абсолют, когда рождаются такие маги. С уровнем магической энергии, которая есть у перевертышей – а мы так их зовем – могло бы родиться как минимум трое или четверо шевалье. Это чревато тем, что магическая кровь будет вырождаться, а если ее станет меньше, маги – как отдельный вид – исчезнут. В итоге все-таки нашли решение. Убийство перевертышей возвращает магическую энергию в великий поток и все становится на свои места.
– То есть Осо… ее могут убить? – не веря своим ушам, спросил Ноа.
В полумраке глаза Махаона нельзя было рассмотреть на красивом, словно вырезанном из слоновой кости лице, но он наклонился к Ноа, упершись в колени локтями, и на его лице отразилась серьезность, смешанная с суровостью и толикой горечи.
– Ее убьют, если узнают об этом. «Убийство ради величия». «Убийство во имя магии». Так они – имперские маги – это называют, – сказал Махаон, но Ноа показалось, будто он выплюнул эти слова.
Парня будто ледяной водой окатили. Теперь он понял, каким наивным глупцом был. Раньше Ноа думал, что нужно сохранить секрет Осо, чтобы она не стала отшельником на Виридитерре. Теперь же стало совершенно ясно, что все намного серьезнее. Ноа взглянул на Осо с какой-то смесью ужаса и недоумения. Почему она не сказала ему, в какой она опасности? Почему не пришла просить помощи, когда узнала это от Махаона? Но Осо молчала и старалась не смотреть на мальчишек. Он чувствовал, что не мог сказать ей всего, что хотел, потому что рядом был Махаон, который все равно вызывал у Ноа некоторое недоверие.
– Я долго думал над тем, как же нам поступить в этой ситуации, – разорвал гнетущую тишину Махаон. – На первом соревновании самое главное это чтобы кто-то из нашей команды остался на поле, тогда проходит вся команда. Я могу вывести Осо из соревнования до того, как может что-то случится, но за это меня дисквалифицируют, – сказал Махаон, и Ноа оставалось только догадываться, каким благородным сейчас ощущал Махаон.
