В дверях стояла миниатюрная черноволосая женщина. Ее внешность пугала и отталкивала. Парень еще ни разу не видел, чтобы столько шрамов умещалось на одном лице. Единственный глаз жестко смотрел на Ноа, и внутри парня все сжалось.
– Не нужно пугаться, Ноа, – сразу же предупредила незнакомка. – Меня зовут фрау Энгстелиг. Я знакомая твоей матери.
Ноа недоверчиво покосился на женщину.
– Но мама мне ничего не говорила о Вас, – он едва смог выдавить эти слова. Ее вид все равно устрашал.
Глаз женщины угрожающе сузился, и она произнесла ледяным тоном:
– У меня, и у тебя сейчас совсем нет времени на разговоры, глупый мальчишка. Поднимайся, твоя мать ждет нас внизу. Нам нужно как можно быстрее уходить, если ты не хочешь об этом пожалеть.
Ноа ни капельки не доверял этой женщине. Но ее резкий тон заставлял дрожать каждую жилку в теле парня. Он поднялся с кровати, прикидывая, может ли это все оказаться сном. Все сомнения в реальности происходящего отпали, когда его взгляд зацепился за книгу, лежащую на столе. Ноа с легкостью прочел ее название – а это значит, что он точно не спит. По крайней мере, в одной из тех передач, что они смотрели с мамой по телевизору, так говорили.
Странная женщина нетерпеливо постучала пальцами по дверному косяку, подгоняя Ноа. Парень еще раз взглянул на нее. Она больше напоминала злодейку, которых часто показывают в мультфильмах или кино, чем подругу его матери. Положительные герои редко выглядят так отталкивающе и устрашающе. Хотя Ноа так мало знал о своей маме, потому послушно пошел вслед за гостьей.
Парень многое хотел спросить у фрау Энгстелиг, но боялся и не стал задавать вопросов. Вместе они быстро преодолели лестницу. Воздух на первом этаже стал каким-то тяжелым и вязким – это парень почувствовал практически сразу. На последних ступенях женщина вся насторожилась, и жестом заставила парня остановиться. Они так и затихли, стоя на лестнице и непонятно к чему прислушиваясь, пока Ноа не услышал неприятный мужской голос, звучащий из кухни. Юноша не на шутку перепугался, когда после металлического мужского голоса из кухни прозвучал мягкий вкрадчивый голос его матери. Он резко взглянул на Энгстелиг, которая превратилась в застывшее каменное изваяние и взглядом спросил, что им делать. Но женщина оставалась непоколебима и все так же молчалива.
Из кухни долетали обрывки разговора Неи и незнакомца. Они что-то говорили о потерянных годах, но Ноа не особо хорошо мог разобрать некоторые слова, поэтому нить разговора быстро терялась.
– Фрау Энгстелиг… – умоляюще прошептал Ноа, но она словно не слышала его мольбы.
Парень чувствовал, что должно произойти что-то плохое. Он не мог бездействовать, но не знал, как может помочь. Эта проклятая беспомощность убивала его, а страх, глубоко засевший где-то внутри, парализовал, и Ноа был вынужден надеяться на Энгстелиг, которая теперь держала ладонь на резной рукояти кинжала у себя на поясе. А когда он захотел сделать хотя бы попытку выйти и помочь маме, Энгстелиг так зло на него глянула, что Ноа не решился. По ее холодному выражению лица юноша понял, что Энгстелиг ждет, но вот только чего?
Это сводило его с ума. Последней каплей, заставившей Ноа все-таки броситься на кухню к матери, несмотря на немое предупреждение Энгстелиг не делать этого, был отчаянный вскрик Неи: «Киллиан!..» Затем – прежде, чем Ноа успел добежать на ее крик – он услышал противный всхлип и треск. И еще этот ужасный ледяной голос:
– Я, Ройван, убил его!
Ноа редко показывал окружающим свои чувства. Он редко плакал, еще реже смеялся. Жизнь, в которой у него была только Нея, научила его не делиться с окружающими своими проблемами, переживая их глубоко внутри себя. Но наступают такие моменты, когда сдержаться не удается. Слезы хлынули из его глаз, когда увидел высокого незнакомого беловолосого мужчину. Парень увидел бледное лицо своей матери, покоящееся на плече у него, ее грустные глаза и испуг в них, когда она заметила Ноа. Тонкие длинные пальцы Неи впились в плечи мужчины, и женщина одними губами пробормотала сыну: «Беги».
И ужас с паникой охватили Ноа, когда маленькая струйка крови стекала по губам Неи, а на полу начала разрастаться лужа ярко-алой крови. Кровь матери заливала белую плитку и небольшой коврик у раковины, а Ноа не мог даже оторвать взгляда от ее глаз. Женщина по инерции дернулась, давясь кровью, и что-то тихо прошептала мужчине на ухо.
Но так ведь не бывает, чтобы жизнь настолько быстро покидала чье-то тело, но Ноа инстинктивно понимал, что все дело в слабом белом свечении между Неей и незнакомцем. Оттого мама так скоро и ослабла. Оттого так быстро и разжались ее тонкие пальцы, сжимающие плечи убийцы, потухли прекрасные голубые глаза. В мгновение ока потерявшая силы Нея с глухим стуком оказалась на земле, соскользнув с плеча мужчины. Ее пальцы другой руки тоже разжались, и в раскрытой ладони заблестел старый медальон, изображающий черного орла, схватившего змею.
