Снежинки кружились и опускались на берег озера; кружились и опускались на лицо карлика. Кутаясь в плащ, тегиус-Кромис коснулся носком сапога кучки земли и спихнул ее в яму.
— Это была Тварь, — проговорил он. — Все признаки налицо.
— Он сам себя убил, — упрямо твердил Распутник Кан. — Как Тварь могла его убить, когда он убил себя сам?
— Все признаки налицо.
Они продолжали сгребать землю в яму, пока ее не набралось столько, что ее можно было утоптать.
— Ладно. Двое из нас пока целы.
— Первый раз я услышал про Ламию, когда мне было шесть лет, — проговорил тегиус-Кромис. — Ночью раздался какой-то певучий звук… Мне объяснили, что это такое, а потом я узнал. История против нас. Мне следовало ехать одному.
— Ну, а вот мы взяли и поехали вместе.
Найти свежий след ничего не стоило. Вскоре недалеко от озера, у северной оконечности болота, они обнаружили старую башню. Растительность снова приобретала привычный вид. По желтовато-коричневому камню вились плети самого обычного плюща, из трещины под крышей свешивался наполовину засохший тернослив, в его скрипучих ветвях прятались птички. У подножия, цепляясь друг за друга, росли кусты боярышника и бузины.
— В книгах есть указания на полуразрушенную башню, — проговорил тегиус-Кромис. — Правда, там сказано, что она находится на востоке.
Он заставил лошадь идти вперед. Над боярышником взлетели птицы. Принц обнажил меч.
— Страшно приближаться к ней в открытую, — бросил он. Башня, как вскоре стало ясно, так глубоко ушла в землю, что узкие окна-бойницы на первом этаже превратились в прямоугольные дыры от двенадцати до восемнадцати дюймов высотой.
— Ты туда не пролезешь, — заметил Распутник Кан. Из окон тянуло вонью, от которой к горлу подступала тошнота. Он подошел чуть ближе и принялся их разглядывать, тяжело дыша ртом. Вокруг его грузной неподвижной фигуры водоворотом крутились снежинки.
Наконец здоровяк тряхнул головой и повторил:
— Ты туда не пролезешь. Ни один из нас не пролезет. Дырка слишком маленькая.
«Не для меня», — подумал принц.
— Я тоньше тебя, — сказал он вслух. — А если сниму плащ, то задача упростится.
— Собрался лезть в одиночку? Ты спятил.
— А у меня есть выбор?
— Имей в виду: если бы я мог пролезть, я бы тоже полез!
— Ты меня не понял.
Принц бросил плащ на круп лошади, потом развернулся и быстро зашагал к ближайшему окну.
— Здесь уже сто лет никого не было, — шептал он сам себе.
Оглянувшись назад сквозь вуаль снега, он увидел, что Распутник Кан возмущенно смотрит ему вслед. Принц хотел что-нибудь сказать ему, но ощущение, что Ламия уже совсем рядом — а может быть, радуясь, что долг наконец-то будет исполнен, — крикнул:
— Ступай домой! Не стоило брать тебя сюда!
Чтобы не слышать ответ Кана, он опустился на четвереньки. В нос ударил ни на что не похожий запах. Принц закашлялся, из глаз невольно брызнули слезы. Он услышал, что Кан что-то кричит вдогонку… но ему было слишком стыдно. В любом случае он не мог разобрать ни слова, поэтому решительно сунул голову в отверстие. Потом, стараясь не выронить меч, который держал перед собой как щуп, и отчаянно извиваясь, полез внутрь.
Темь была — хоть глаз выколи. Встав, тегиус-Кромис ударился обо что-то головой: трудно было предположить, что потолки тут такие низкие. Он неловко присел и принялся тыкать мечом во все стороны. Примерно так он и представлял встречу с Тварью. Что-то холодное капнуло на голову и стекло по щеке. Ноги скользили по мягкой гнили. Он упал, меч вылетел из руки, ударился об стену и высек сноп голубых искр. тегиус-Кромис медленно поднялся. Некоторое время он стоял в темноте.
— Ну давай, убей меня, — негромко произнес он. — Теперь тебе никто не мешает.
Собственный голос показался ему унылым и фальшивым. Прошла минута, может быть, две. Ничего не происходило. Он достал огарок, который его учили использовать в таких случаях и зажег его. Несколько секунд он в ужасе смотрел на пламя, потом бросил свечу и зарыдал. В логовище было пусто… а может, это и не логовище?
— Я не то хотел спросить, — пробормотал тегиус-Кромис. В детстве он часто твердил про себя эти слова — например, склоняясь над книгой, изучая способы опознать Тварь… Сейчас это вспомнилось.
Он ощупью нашел меч, но схватился не за рукоять, а за клинок и порезал ладонь. Корчась, тегиус-Кромис полез обратно в окно и вывалился в снег. Сделал несколько неуверенных шагов, ища лошадей. Но лошади исчезли. Несколько секунд принц лишь тупо смотрел на кровь, стекающую по клинку.
Он трижды обежал вокруг башни, кричал, звал. Три пальца на раненой руке онемели и перестали действовать. Он перевязал рану, заодно избавив себя от неприятного зрелища. И тут, согнувшись, чтобы защититься от ветра, он обнаружил в грязи следы копыт двух лошадей. Следы вели обратно к озеру.
«Если поспешить, — подумал тегиус-Кромис, — можно будет его догнать, А может быть, он вернется, чтобы найти меня».
