Парень принял, из рук монаха, резной посох. Это наверно громко сказано, скорее, то, что он держал в руках, вряд ли истинный плотник назвал бы именно так, но избавленная от коры и всяческих неровностей длинная ветка или ствол молодого деревца, сейчас походила именно на посох. Имелись и узоры, вырезанные ножом. Похоже, так монах убивал время, пока Лор дрых.
– Благодарю! – искренне обрадовался подарку парень.
И недолго думая, с помощью своей новой опоры, встал вертикально. Шаг, другой и улыбка озарила, теперь не только его лицо, но и стоящего напротив монаха.
– Отлично!
На радостях Лор решил пройтись чуть быстрее, снизив нагрузку на посох, но тут, же понял, что далеко, так, ему не уйти.
– Тише, тише! – взволнованно произнес монах, подбегая ближе и слегка подхватывая парня под руку.
– Я нормально! – перенеся весь вес на здоровую ногу, и опираясь на ухватистый посох, заверил Лор.
– М-да, еще рановато вам…, – задумчиво огласил мысли обоих Гренье, – давайте-ка обратно, к костру. Сейчас подлечу, поменяю повязку, еще сегодня здесь, а завтра, уверен, спокойно потопаем в Туманные холмы!
Этот день, для Лора повторился со вчерашним. Единственное, что отличало его, так это отсутствие нормальной еды. Гренье оставлял его, наедине с костром, на долгие три часа, но так ничего и не смог добыть, кроме пары пригоршней кислой ягоды. В который раз, убедившись для себя и озвучив для парня, что дичь, покинувшая долину, так и не вернулась в родные места обитания. Но увидев грустные, голодные глаза Лора, поторопился обнадёжить, что в полудне пути от долины он припрятал кое-какие припасы. На вопрос, зачем он это сделал, легко ответил, что в его планы не входило задерживаться здесь, больше чем на то требовало посещение алтаря.
Под утро с небес грянул гром, и, хороший такой, проливной дождь, вернувший обоих из царства сна. Кроны деревьев спасали их маленький лагерь, и крыша из веток неплохо сдерживала влагу, но нередкие капли, проникающие сквозь листву, беспощадно уничтожали любую возможность поспать еще хоть чуть-чуть. Так и просидели они до обеда у костра, растянув над собой, дополнительно, широкую рясу монаха.
– Да, когда же он закончится?! – не сдерживая гнев, проскрежетал Лор.
– Как только – так сразу! – улыбаясь, не обращаясь конкретно к Лору, ответил монах.
Лор не понимал его радости, он трясся от холода, при этом будучи одет и укутан в свой пиджак, в то время как монах остался лишь в лёгких кальсонах и сорочке.
– Нет, так дело не пойдет! – возмущенно, сказал Лор, подымаясь на ноги.
Да, ещё утром, когда они впопыхах разворачивали одеяние от всепроникающей влаги, оберегающее теперь не только их, но и костер, который грел и одновременно с этим сушил изнутри распахнутую рясу. Парень обнаружил, что нога хоть и побаливала немного, но позволяла двигаться довольно уверенно.
– Всё! Я так больше не могу! Жан! Поднимайся, забирай рясу, идём туда, – Лор указал рукой в сторону густого леса, – там, в скале пещера, укроемся в ней!
Не ставший спорить монах, подобрал свои пожитки и пошёл следом, за уверенно ковылявшим в сторону леса парнем. Пещера оказалась именно там, где и ожидал ее увидеть Лор. Заглянув первым в непроницаемое, тёмное нутро зева, прыти поубавилось.
– Что стоим? – вновь поразил неунывающим настроем монах, и шагнул в широкий проход.
Недолго думая, Лор вошел следом, и они оказались в тёмном пространстве, пусть и сыром, но все, же ограждённом от, поливающего как из ведра, свинцового цвета небесного свода. Вопреки ожиданиям парня, от того места, где, по его воспоминаниям, располагался поворот, не исходило никакого сияния. Да и поворота, в общем-то, не было видно.
– Тоже сон? – поинтересовался монах, уже знавший, но без подробностей о странном сновидении.
– Да. Тут коридор, метров десять-пятнадцать…
– А за ним? – поддержал, замявшегося Лора, Гренье.
– Комната.
– И что в ней? – вытягивал, словно клещами монах.
– Не знаю, честно! – поторопился ответить парень.
– Верю! Так, надо проверить!
