Дигамма высвободил крупицу магии, чтобы активировать и сразу отменить соответствующее Умение.
— Невероятно. Не представляю, как ты получил знания драконов.
Граансиерош несколько секунд пристально разглядывал рептилоида, а затем обратился к тому с предложением.
— Если ты сохранишь мою личность, то я поклянусь тебе в вечной верности. С Системным договором, естественно.
Дигамма порядком опешил, хотя вид постарался сохранить невозмутимый. Также внимательно осмотрев кобольда, он решил попытаться того прощупать. Сделка с древним духом казалась слишком интересной, чтобы сразу отказывать.
— И почему мне стоит согласиться?
— Твое Умение несовершенно. Чтобы достичь успеха, я не просто должен не сопротивляться созданию абстракта, а помогать.
— Допустим. Но с чего мне вообще верить? История Харденштейна показывает тебя не особо доброжелательным и договороспособным.
— История? Ты ее, наверное, в Дракнфелсе и узнал? — с язвительной усмешкой ответил Граансиерош. — Нет, мое слово нерушимо. А Системный договор — тем более.
— Все равно не понимаю. Хочешь поменять одну клетку на другую? Я не могу обещать, что верну тебя обратно.
— Спасибо за честность, — теперь кобольд улыбнулся гораздо мягче. — Мой прежний король таким качеством не отличался. Но превращение в абстракт — более реальный шанс, чем оставаться здесь. Здесь надежды совсем не осталось.
Ди какое-то время раздумывал. Вместо необременительного и однозначно полезного магического материала он получал непредсказуемого компаньона, с которым пока даже непонятно было, что делать. С другой стороны, Граансиерош мог стать источником очень редких знаний. Собственно, последнее в итоге и склонило рептилоида принять предложение.
— Только не жалуйся потом. У меня нет готового решения, как вернуть тебя на Теваир. Не знаю, сколько придется ждать внутри абстракта.
— Ничего, я был готов к этому. Лишь бы убраться отсюда. Тогда приступим к заключению договора, господин?
— Давай обойдемся без формальностей. И с договором можно пока повременить. Только звать я тебя теперь буду просто Граан, идет?
После исчезновения питающего разлом существа, тот сразу же захлопнулся. Дигамма стоял перед «Петлей багряных песков», внутри которой больше не крутился вихрь из мелких частичек. И защитный куб-головоломка рассыпался на множество перламутровых осколков. Что же, пока это стало его главной наградой: артефакт теперь можно было забрать с постамента. А вот к абстракту с живой душой внутри Ди пока еще не понимал, как относиться. И пока он задумался, рядом уже оказалась Ривера. Девочка сделала пару кругов вокруг «Петли», после чего постучала по ее гладкой поверхности паучьей лапой.
— Ты что, сломал шарик?
— Нет, просто выключил.
«А может и сломал», — произнес про себя рептилоид. Он ведь пока не был уверен, получится ли активировать артефакт повторно.
— И мы что, забрались сюда ради него?
Дигамма не сразу дал ответ, да и тот вышел в форме вопроса.
— Скажи, спасти незнакомца — это достойная награда?
— Ну-у, не знаю, — Рив тянула букву «у» на манер Лоттирии. — Наверное. А вдруг он окажется хорошим?
— Вот как. Хорошим? Надеюсь, так оно и выйдет.
[1] — Описание этого предмета можно найти в 21 главе 1 книги цикла Virta Aeterna.
Встретив начало нового года в пути, покорители древнего замка добрались до Пергтопфа за полторы декады. После Харденштейна Ди больше не собирался никуда отклоняться, поэтому они достаточно быстро вышли на нормальную дорогу, а там встретился попутный транспорт, готовый подвезти троих путников за скромное вознаграждение. Теперь оставалось пройти проверку на входе. Дигамма, конечно, знал, как можно незаметно пробраться внутрь, но решил сделать все по правилам. Не стоило подавать детям дурной пример, по крайней мере без острой необходимости.
На двух ногах Пергтопф воспринимался рептилоидом иначе, чем до поднятия ранга. Крепостная стена показалась ему ниже, но одновременно какой-то более массивной. К остальным постройкам это в той или иной мере тоже относилось. У девочек же огромная каменная твердыня вызвала неподдельный восторг. Особенно у Риверы, ведь она впервые в жизни получила возможность свободно осмотреться в большом городе.
Когда настала их очередь, Дигамма нацепил дежурное дружелюбное лицо и поставил детей за своей спиной, после чего уверенно шагнул навстречу одному из привратников, производивших досмотр.
— Приветствую, доблестный защитник Пергтопфа!
— М-м, да. Здравствуй-те, — такое нарочито торжественное обращение сбило с толку молодого стражника, однако он все же смог вернуть крупицу серьезности и выдавить из себя протокольные вопросы. — Кто таков? Откуда пожаловал?
Дигамма протянул купленный в Хамбуке документ.
— Мое имя — Фенакс. Мы с моими замечательными дочерьми прибыли с запада Баласии.
Стражник заглянул за спину «Фенаксу». В предзакатных сумерках девочки были удивительно похожи как друг на друга, так и на отца, который создал соответствующий облик при помощи «Мимикрии».
