На слове «вас» южанин сделал угрожающий шаг вперед, но остановился, услышав конец фразы. Что же, Ди подцепил его на крючок. Пришла пора подсекать.
— Я ощутил и тебя, и твоих людей уже очень давно. Такова моя Особенность. Если нечего предложить, то я ухожу.
Стоило химере дойти до дороги, как из-за спины раздался оклик.
— Стой! Ты разбираешься в магических печатях?
— Лучше, чем ты можешь себе представить.
— Ладно, следуй за мной. Но я держу клинок наготове.
Наблюдатель приглашающе махнул ятаганом и направился к своим, Дигамма же пошел точно по его следам. Метрах в тридцати от дороги оказался небольшой курган. У разбитой каменной двери стоял точно такой же пустынник, разве что куртка была более бедно отделана. Они обменялись парой фраз, после чего охранник освободил проход. Эти двое говорили на армавейском, поэтому Ди смог понять только слово «печать». Язык Великой пустыни он знал пока очень плохо.
Внутри курган оказался еще меньше, чем выглядел снаружи. Пологая узкая лестница с заледенелыми ступенями заканчивалась круглым помещением четырех метров в диаметре. Под сводчатым куполом болталась ржавая металлическая конструкция, бывшая когда-то основной светильника, но сейчас темноту разгоняли несколько факелов в настенных креплениях. Точно под ней поперек входа расположился большой каменный гроб, крышку с которого уже сняли. В голове и ногах стояло еще по человеку с замотанной головой, а на коленях перед саркофагом — их предводитель, если судить по одежде. Вот только детей среди них не было. Неприятно, но Ди все равно рассчитывал, что эти типы хотя бы смогут рассказать что-то полезное.
Расхитителем гробницы оказался молодой смуглокожий мужчина с темными глазами и смоляными волосами. На его плечи была накинута длинная шуба из серебристого меха, из-под которой виднелась дорогая кашемировая одежда. На бедре висел кинжал в украшенных золотом ножнах, а на кисти — несколько браслетов из крупных каменных бусин темно-синего цвета. Хотя на виду оставалась только одна рука, вторая же сейчас находилась внутри саркофага. Вьющиеся пряди прилипали к потному лбу южанина, а дыхание было как после спринтерского забега. Факела, конечно, изрядно коптили, но не настолько, чтобы протопить целое подземелье. Увидев гостя, он выдавил болезненную улыбку.
— Здравствуй, путник. Ты уж не обижайся, что встречаю в подобном виде.
— Приветствую.
Дигамма явственно почувствовал, как чужая сила проникает сквозь защиту Сводки. Раз незнакомец перешел рамки приличия, то не стоило и самому оставаться в стороне.
«Абаль Бируни́ (сын знания). Ранг: Эпический.»
— А ты не прост, Дигамма. Тогда еще раз прими мои извинения.
Бируни сделал легкий поклон, на что Ди ответил столь же сдержанным кивком.
— Абес сказал, что ты ищешь ребенка?
Встретивший Дигамму на дороге человек уже стоял подле своего господина и пристально наблюдал за реакцией того, кто представился бродячим торговцем.
— Верно. Вам что-то известно?
— Совсем недавно у нас произошла стычка с проходящей мимо группой. Оборванцы, так ты их назвал? И Абес действительно заметил среди них маленькую ателерку. Но эти люди оказались слишком слабы и плохо подготовлены. Они сбежали в лес, получив минимальный отпор.
Речь Абаля звучало разборчиво и практически без акцента, однако Ди не сразу понял его слова. Точнее говоря, не сразу поверил.
— Вы решили просто так поделиться информацией, господин Бируни?
— А почему нет? Она не настолько полезная, ты бы и сам нашел следы сражения. Кстати, можешь звать меня просто Абаль.
— Зачем же тогда меня привели сюда, Абаль?
— Видишь ли, я попал в довольно неприятное положение и не отказался бы от помощи, чтобы побыстрее из него выпутаться. Абес посчитал, что ты способен эту помощь предоставить. Прошу, подойди и взгляни.
Дигамма громко выдохнул и слегка помотал головой, после чего сделал несколько шагов вперед. Внутри гробницы покоился пожелтевший от времени скелет, из погребальной одежды которого сохранились только несколько колец и диадема из черненого серебра. Собственно, на ней и лежала, как прикованная, рука Бируни. Его пальцы вроде бы испускали белый свет, но тот слабо распространялся. Куда уж там, каменный гроб под самый край был заполнен черной дымкой. Она являлась видимым проявлением защитной печати, оберегающей это захоронение. Стоило Абалю только сунуть руку, и он замкнул своим телом магический контур.
