Она решила осмотреться, раз уже проснулась. Правда пришлось сделать над собой усилие, чтобы вылезти из-под разогретого одеяла. Им, кстати, оказался коричневый плащ Дракона. За пределами постели было зябко, особенно сильно пол холодил ноги. Девочка качнулась на месте и ухватилась за ближайшую стену. Болезнь и усталость пока не собирались отступать. Но и она тоже, поэтому продолжила. Постройка оказалась небольшим сараем, который наспех подготовили к холодам. Кровать, скорее даже подиум, тоже собрали из подручных материалов: старых досок и пустых ящиков. Что-то действительно интересное было только у костра, точнее над ним. На огне пыхтели два котелка, большой и поменьше. Именно из второго доносился тот манящий запах еды. Когда же девочка хотела заглянуть под приоткрытую крышку, входная дверь заскрипела. От испуга она в два прыжка вернулась на свою постель и спряталась под одеялом.
Вошедшим оказался Дракон, который занес внутрь большую охапку дров. Отдав плащ ребенку в качестве спальника, он остался в одной рубашке, поэтому продрог на улице и теперь вынужден был интенсивно растирать тело, чтобы скорее согреться.
— Вы же замерзли, господин! Зачем же Вы пошли на мороз в такой легкой одежде?
Девочка сама не ожидала такого эмоционального беспокойства за Дракона и решила, что тот разозлиться, поэтому в конце фразы забавно зажала рот ладошками. Но он ответил с беззлобным смехом.
— У тебя ведь одежка не лучше, и ничего, не жалуешься. По дороге я останавливался в одном поселении и раздобыл там только это. Так что нам обоим выбирать особо не из чего. Но за заботу — спасибо.
— Но Вы же отдали свой…
— Не бери в голову. Я холода не боюсь, хоть и рептилия. Гораздо важнее было тебя согреть. И давай обойдемся без «Вы» и «господинов». Зови меня Дигамма или просто Ди.
Он подошел к огню, подкинул немного дров и помешал содержимое обоих котелков.
— Я сварил бульон из вяленного мяса. Не такая еда тебе сейчас нужна, но лучше у меня нет.
— Мясо? Правда? Здорово! Я уже очень давно не ела настоящего мяса. Спасибо, эм, Дигамма!
Девочка несколько секунд колебалась, прежде чем начать называть Дракона по имени. Слишком глубоко в подкорку ей вбили привычку показного уважения к окружающим. Сам же Ди мог только порадоваться неугасимому оптимизму этого ребенка.
— Да пожалуйста. Но еда еще доготавливается, поэтому давай пока займемся твоим здоровьем.
Он начерпал из большого котелка полную миску и подал девочке.
— Тебе сейчас нужно много жидкости. Это отвар из сосновой хвои, он подкрепит тело.
Посуду, предназначенную скорее для еды, ей пришлось держать обеими руками. Ароматный напиток был выпит крупными глотками и разлился по телу волнами облегчения. Она даже и не осознавала, что испытывает такую сильную жажду.
— Так, а теперь обновим магию.
Время действия «Усиления регенерации», использованного прошлым вечером в лесу, еще не кончилось, а вот две другие Способности уже выдохлись. Айджин подготовил ученика к лечению различных недугов, в том числе и к борьбе с инфекциями, поэтому Дигамма знал «Усиление иммунитета» и «Магический антибиотик». Первое относилось к Изменению Жизни и увеличивало естественные возможности по противодействию заразе. Не всегда эффективно, но зато без лишних заморочек. Второе же было довольно редкой Способностью, доступной лишь целителям с аспектом Разрушения. Чтобы вылечить один организм, иногда нужно уничтожить другой. В данном случае — очень много чужеродных и вредоносных организмов.
Именно «Магический антибиотик» визуализировался в виде яркой вспышки, напугавшей девочку и тогда, и сейчас. Фактически он действовал только на микроскопические формы. Можно было даже настроить избирательную «зачистку» больного от определенного их вида, если точно знать, с чем борешься. Но Дигамма не знал, поэтому оставил полный эффект. Что же до неприятных ощущений, то Разрушение Жизни в любом виде вызывало инстинктивное отторжение у живых существ.
— Ладно, пока хватит. Но работы предстоит еще много.
И речь шла не только про текущую болезнь. При беглом осмотре Дигамма отметил плохо заживающие раны и неприятного вида сыпь на коже. Да и в целом тело девочки казалось слишком худым, волосы — тонкими и редкими, особенно для ателера, а позвоночник начал скрючиваться уже в столь раннем возрасте. Ей пришлось провести детство в слишком суровых условиях. От подобных мыслей Ди начал злиться, но быстро остановился. Последнее время вообще стало легче сдерживать свои эмоции. Правда испуганный взгляд ребенка он все равно на себе поймал.
— Не бойся, не съем я тебя. Просто те, кто с тобой так обращался, — Дигамма сделал паузу, чтобы подобрать приемлемую для детских ушей формулировку, — лучше бы им никогда не попадаться мне на глаза. Если хочешь, могу принять человеческий облик, но это свяжет мои магические силы.
— Нет, все хорошо. У Вас… У тебя же такая замечательная магия. Ты так быстро меня вылечил! Все, как и обещала Богиня.
— Только начал лечить, торопыга. Но Богиня? Она не сказала тебе свое имя?
— Пыталась. Мы с ней не могли говорить, и она написала. Но я плохо умею читать.
