– Тсс, шёпотом, – предупреждает Тучка подставив к губам указательный палец при этом остальными пальцами продолжая удерживать камень. Такое легко провернуть в жизни, но довольно трудно в виртуальности.
– Ладно, – уже шепчет Рисбо.
Перестраиваюсь в первый ряд, чтобы освещать путь остальным.
– Вдруг ловушки, – говорю шёпотом.
Рядом идущий Синклер соглашается переключив своё внимание с меня на впереди лежащее окружение.
Через эту светлую арку в конце пещерного коридора, уже хорошо видно сросшиеся сталактиты со сталагмитами, похожие на колонны. Дальше – противоположная каменная стена. Даже видно какие-то статуи воинов стоящие вдоль этой стены с оружием в руках.
Подходим. Становится видно всё пространство этого пещерного зала.
Убираю светящуюся биту обратно в инвентарь. Никто на это особо не реагирует. Света здесь вполне достаточно, а лишняя рука может пригодиться.
Все осматриваются. Выражают небольшое восхищение этим местом при помощи мимики и движений. Челс даже тихонечко присвистывает.
Тех самых статуй, на другой стороне, оказывается четыре – три мужчины и одна женщина. Как по мне, очень подозрительное место.
Синклер взмахом руки командует всем ждать и аккуратно входит во внутрь. Делает несколько шагов влево и вправо. В итоге разворачивается в нашу сторону и кивает, что означает – можно проходить.
Все входят.
– Круто, – восхищается Рисбо.
– Рисбо! – кричит шёпотом и одёргивает его Тучка. – Тссс… Тишина.
Понимаю её. В наши времена благодаря использованию нейроинтерфейса, голосовое общение полностью победило текстовую переписку. Игроделы стали использовать голос игрока даже в одиночных играх, например, для ведения диалогов с игровыми персонажами. Распознавание голоса человека программой стало обычным делом, да и сами программы уже вполне сносно разговаривают. Микрофон используется почти везде, не говоря уже о многопользовательских проектах. Та же ловушка может теперь оказаться реагирующей на громкий звук, или даже голос определённого тона.
– Оружие! – показывает Тучка на статуи, привлекая всеобщее внимание.
И действительно, оружие в руках статуй выглядит далеко не каменным, как сами статуи. На одну статую приходится одно средневековое оружие. В данном случае это меч, молот, топор у мужчин и лук у женщины.
Все смотрят на Синклера. Тот несколько секунд изучает обстановку и жестами показывает направление движения.
Всей командой начинаем движение в сторону статуй. Тучка прорывается вперёд, и я оказываюсь за ней.
На середине пути изображение начинает качаться.
Что это может быть?
Смотрю вниз – каменная поверхность растрескалась и быстро поднимается. Тучка оказывается прямо в эпицентре растущей горки.
В голове одна мысль – забрать её.
Хватаю Тучку за руку и тяну назад.
Остальные члены команды уже сообразили и медленно пятились обратно к единственному выходу.
– Ловушка! монстры! – смеётся Рисбо, убегая со всех ног обратно.
Каменное вздутие разламывается и от туда высовывается огромная муравьиная голова с быстро клацающими жвалами.
Тучка тут же бросает камень на пол и достав из кобуры свои пистолеты, начинает стрелять в вылезающего наружу насекомого.
– Твои пистолеты тут не помогут, – кричит Синклер. – Это не стандарт.
Она тут же одумывается и спешит к нам.
– Просто проверила, – улыбается.
Одно мгновение и гигантский муравей бегает вдоль всего пещерного зала.
От этого кошмара весь народ, смеясь и подгоняя друг друга, быстро оказывается в глубине пещерного прохода.
Вскоре все замирают в ожидании чего-то. Наблюдают за муравьём, а он бегает из стороны в сторону, как будто вдоль невидимой стены.
Что-то здесь не так…
Напрягаю ум, что есть силы, пытаюсь вспомнить, что это только что было?
Дело тут вовсе не в этом скоростном монстре и не в том, что он разломал каменный пол. И даже не в том, что возможно у статуй в руках лежит действующее оружие для этой версии игры.
Вспомнил! Кажется, я почувствовал Тучку, когда тащил её за руку с того гигантского муравья. Это на самом деле случилось. Я смог почувствовать виртуальным телом. Вспоминаю все самые тонкие подробности этого момента. Само ощущение прикосновения. Но не сплю ли я?
Быстро трогаю той же рукой рядом находящуюся каменную стену – ничего. Перевожу внимание, на пару секунд, в реальное тело. Ощущаю кровать, нейро-видео-шлем на голове, атмосферу своей комнаты. По крайней мере я точно не сплю и это на данный момент очень хорошо.
– Думаю, надо в него камень кинуть для проверки, – предлагает Синклер.
Ещё раз трогаю стену – по-прежнему ничего. Но почему я почувствовал Тучку? А окружение, или камень в виртуальной руке, нет? Это очень и очень странно, и одновременно это радует.
Вспоминаю все моменты общения с Тучкой. Кажется, до этого времени мы ни разу так и не коснулись друг друга. Наверное, это сработало бы и раньше.
– А если побежит за нами? – делает предположение Тучка.
Смотрю на неё. Кажется она не заметила. Наверное она не ощутила, когда я её схватил. Но главное, это то, что я почти сенсорик и эта сенсорность существует на самом деле. Не зря я столько месяцев соблюдал правила жизни сенсориков. Очень даже не зря.
