Естественно, было много людей, кто реально захотел со мной встретиться. Но на самом деле я вовсе не собирался ни в какой Питер. Всё, что я написал, было провокацией.
Точнее, её началом.
Затем, через пару дней после даты предполагаемой встречи, я выложил в блоге Серёги запись о том, что я съездил в Питер и побывал на оффлайн-встрече, организованной одним из пользователей сайта.
И выложил фотографии, которые накопал, в эту запись.
А под фотографиями, где был этот некий ботаник, сделал подписи, что этот ботаник — некий Диверсант с Привета, что я (то есть, Серёга) споил его водярой, что он заблевал весь сортир в клубе, и что когда я решил над ним постебаться и заставить его познакомиться с какой-нибудь девушкой, он сказал мне, что он гей, и что в его вкусе как раз такие брутальные парни, как я (Серёга). Потом написал, что за это я его избил до полусмерти, и дальнейшая судьба этого Диверсанта мне не известна.
Вы не представляете себе, что началось на сайте.
Поскольку Диверсант жёстко протупил, не выложив свои фотографии на «Привет», то никаких доказательств, что он на самом деле не тот самый ботаник, которого напоил Серёга и затем избил, у него не было.
Также у него не было доказательств, что он не заблёвывал этот сортир в этом клубе.
И у него не было доказательств, что его на самом деле
И у него не было доказательств, что на самом деле он не гей. И то, что он постоянно обвинял Добро в том, что Добро — гей, только укрепило людей в этом созданном моим Серёгой мнении, что Диверсант — на самом деле лишь жалкий педик.
Весь сайт узнал об этом.
А я сидел и ржал.
До слёз.
И был доволен собой.
Скажи: моё доверие — моя слабость.
Скажи: моя наивность — моя слабость.
Закрой глаза. Повтори про себя.
В итоге Диверсант, разумеется, куда-то пропал. Скорее всего, перешёл на какую-то другую свою анкету.
А я, создав эти две провокации, в итоге пришёл к выводу, что я опустошён.
И тут как раз устроила бунт моя девушка.
В той квартире, где я нахожусь с того момента и сейчас, нет Интернета.
У меня есть только ноутбук.
Ноутбук, на котором я пишу эту книгу.
Прямо здесь и сейчас.
И в середине марта, то есть почти два месяца назад, я сел за столом и начал думать.
И пришёл к выводу, что у меня интернет-зависимость.
И решил написать эту книгу, основанную на моём собственном опыте.
Я решил излить всё, что наболело, я решил дать чёткое обоснование интернет-зависимости.
И вот, последний итог. Мораль, которая выходит из моих провокаций. Из Добра и Серёги.
Я понял, что всех людей, протирающих штаны и юбки, сидящих за компьютером и зависающих в Интернете, одолевает множество комплексов, проблем психологического характера. Я понял, что все они в большинстве своём ни в коем случае не готовы признать, что у каждого человека может быть своё мнение и своя позиция, и что если она не совпадает с их позицией, то это вовсе не значит, что она не верна, а значит, лишь то, что она другая. Альтернативная.
Я понял, что все люди, проглотившие виртуальную иглу, на самом деле в срочном порядке должны признать это как реальную проблему и начать действовать, стараться избавиться от своей зависимости, порождённой их же комплексами и тараканами в голове.
И избавиться от своих заморочек.
Да, я понял, что Интернет — это не просто венец прогресса мира технологий.
Интернет — это зависимость.
Кстати, моя девушка, она взбунтовалась именно когда узнала о том, что я подсел на Сеть. Когда она это поняла и осознала.
И она сказала мне, что я ей не нужен. Она сказала, что хочет, чтобы я сдох.
А теперь развязочка.
Моей девушки на самом деле нет.
Я чувствую, как кто-то теребит меня за плечо.
Начинаю потихоньку приходить в себя. Постепенно покидать своё воспоминание.
Возвращаться к жизни.
И снова у меня такое ощущение, как будто в мой мозг только что закачали кучу информации, такое количество, которое мне сложно переварить.
Вставьте здесь кадр из фильма «Джонни-мнемоник» с Киану Ривзом, где в его мозг закачивают столько информации, что он чувствует, что вот-вот умрёт.
Теперь вы можете визуально представить, каково сейчас мне.
Я только что вспомнила всё своё детство.
И вспомнила, почему меня называли Порш.
И поняла, почему я взорвала свою школу.
Нет комментариев. В очередной раз я убедилась, почему я так не люблю людей. Надо будет попросить Крылова, чтобы он помог мне с этим справиться.
Меня снова теребят за плечо.
А, точно. Дима. Я же стою рядом с ним. Он предложил довезти меня до дома, и я согласилась. А потом узнала, какой марки его джип, и мне в голову пришло это последнее воспоминание.
Всё, вот я и в реальности.
Мысль ниоткуда: в своей ли я реальности?
Странная мысль.
Или странно, что она пришла мне в голову только сейчас, а не гораздо раньше?
Дима спрашивает:
— Вика, с тобой всё в порядке?
Я говорю:
— Вроде да. Я ещё кое-что вспомнила.
— Да? И что же? — с нескрываемым интересом спрашивает Дима.
— Неважно, — говорю я, — поехали на Партизанскую. Я хочу домой. Я слишком пьяна, слишком устала и слишком хочу спать.
— Да, конечно, понимаю. Садись в машину. Очень скоро будешь дома.