Он уже снова уткнулся в свой телефон. И что-то там печатает. Звук издал его телефон.
Будь в потоке.
Моя девушка, она говорит:
— Вот, что я тебе говорила. Сотовое рабство.
Она говорит:
— ICQ изначально создавалась как программа для компьютеров. Но прогресс не стоит на месте. Теперь «аська» есть и на мобильных телефонах. Теперь сотни тысяч тупых уродов выпадают из реальной жизни. Теперь они не встречаются друг с другом. Даже не разговаривают по телефону. Они переписываются.
Она тоже знает про ICQ.
— Только фишка в том, что всё это задротство. Зависимость.
И я снова слышу: «о-оу».
Парень-с-мобилой находится где-то там. Наверное, в астралах. В виртуальной реальности.
Он улыбается, читая какое-то сообщение. Затем быстро что-то отвечает.
Ничего не видя вокруг.
Моя возлюбленная, она говорит:
— Искусственные эмоции.
И я снова слышу: «о-оу».
— Электронная дружба, — продолжает она.
Парень-с-мобилой начинает идти в каком-то направлении. Я так понимаю, что он даже не представляет, куда он идёт. Он просто идёт. Не куда глаза глядят, а куда ноги ведут.
Тяжёлый случай.
Вам это знакомо?
— Виртуальный социум, — говорит моя девушка.
И я снова слышу: «о-оу».
Парень-с-мобилой уже отошёл метров на пять от нас. Но звук его «аськи» слышен до сих пор. Ещё слышно, как он начинает смеяться.
Сам с собой.
Вам это знакомо?
— Виртуальная реальность, — говорит моя девушка.
Парень-с-мобилой с ходу втыкается в какой-то столб.
И даже отсюда я слышу, как он злобно, с натяжкой говорит:
— Блядь.
Даже отсюда я вижу, как он трёт свой ушибленный лоб, которым воткнулся в столб.
Даже отсюда я слышу, как он злобно говорит:
— С-сука.
И я снова слышу: «о-оу».
Проходит всего несколько секунд, а парень уже улыбается.
Будь в потоке.
Сотовое рабство.
Virtuality.
Нет, этого не может быть. И это была я?
Такая жирная?
Такая прыщавая?
И нюхала чужие трусы?
И это мне нравилось? Фу, как противно! Буэ-э-э.
Пять лет назад? А ведь если подумать, не так уж это и много, пять лет.
Лучше бы я это не вспоминала.
А с другой стороны, это очень даже хорошо, что я вспомнила
Побыстрее бы.
Сейчас кто-то скажет: ни одна девушка не станет себя описывать так, как это только что сделала я. А я отвечу: точно, не станет, но только в том случае, если она до сих пор такой является. Сейчас, когда я уже красивая, стройная, и у меня чистое лицо, да ещё и моё прошлое оказалось для меня, так скажем, неожиданной новостью, я могу говорить о себе как угодно. О себе, такой, какой я была. Когда-то. И хорошо, что
Представьте себе, что вы — красивая молодая девушка, но ничего не помните. И вдруг видите себя такой, словно вас кто-то изуродовал. Отрезал от вашей груди значительную её часть, так, что она стала на два размера меньше. Словно вы с годик отжирались, отращивали прыщи на лице и питали себя неуверенностью в собственных силах и комплексами. И ссорились со всеми подряд, каждый день. Так, что все окружающие вас люди начали вас ненавидеть. Люто, откровенно. Только представьте.
Давайте.
И что вы на это скажете?
Лично я в ужасе.
В шоке.
Хорошо, что сейчас я не такая.
И вообще, я не верю, что это была я. Может, мне это просто приснилось?
А может, я действительно шизофреничка? Может, мне каждый день видится что-то плохое как бы про меня, но на самом деле это не так? И именно поэтому я обратилась к психотерапевту?
Такое ощущение, будто в голове каша. И как я могла быть такой наивной? Этот Женя… Не может быть, чтобы ему всё сошло с рук. Как же банально он меня развёл. И я, такая обделённая вниманием дурочка, взяла и повелась. Ну, ведь только дурак не догадался бы, что меня ждало. И каким был бы конец. Надеюсь, что его потом посадили. Надеюсь, что я заявила об этом в милицию. Хотя, размышляя об этом, я понимаю, что мне как-то всё равно. Почему?
Надеюсь, вспомню.
Кажется, мне есть, что рассказать доктору Крылову. Это должно быть ему интересно. Точнее, это интересно мне. Для того чтобы всё вспомнить.
Это воспоминание прошло в моей голове как какая-то вспышка. Как-то необычно, как будто я посмотрела какой-то фильм. С моим участием. Жаль только, что это была не какая-нибудь романтическая история вроде «Унесённых ветром» или «Поющих в терновнике», а грязное циничное порно. Где главная героиня — я.
И что же было потом?
А что было до этого?
По-прежнему пусто.
Я не помню.
Ничего не помню.
И что это ещё за Порш? Откуда взялось это идиотское прозвище, которым меня дразнили
Меня все так ненавидели? За что? Всего лишь за то, что я была другая? Ну, внешне другая. Уверена, что внутри остальные дети не так уж от меня и отличались. Они самоутверждались за счёт меня. Суки. Они такие жестокие, эти дети, эти люди. Им всегда нужен кто-то, на кого они могут показать пальцем и сказать себе, что они лучше, чем это чмо, как бы превознося себя в своих же глазах. Как бы оправдывая то, что они