Или он говорил о реанимации?
Он говорит:
— Вообще, это было похоже на приступ эпилепсии. Очень даже. На длительный припадок. — Он делает паузу, а потом продолжает: — Надо бы выписать вам направление на томографию.
— Зачем?
— Пациенты, страдающие эпилепсией, часто страдают от потери памяти. В том числе и от полной потери памяти. Я вообще теперь склоняюсь именно к этой версии.
— Так выписывайте. Я тоже хочу знать, так ли это.
— Непременно выпишу, только вам придётся сделать томографию в вашей клинике, в которой вы состоите на учёте по адресу вашей постоянной регистрации. В «Имплозии» нет специалистов и оборудования для того, чтобы это сделать.
— Вам стоило бы об этом задуматься.
— Как-то неохота, — я уловила в его голосе какие-то отчаянные нотки, словно он поставил на себе крест, будто он чувствует, что обречён.
Крылов быстро взял себя в руки и соскочил с темы:
— Так что с вами произошло?
Я не знаю, стоит ли ему верить. Не заявит ли он в милицию.
— А ваш сеанс
— Да, я же сказал это во время первой нашей встречи.
И я, всё же решив, что ему можно доверять, пересказываю ему всё, что только что вспомнила.
Крылов на минуту уходит в себя, о чём-то думает.
Потом говорит:
— Да…
Я повторяю: да.
— Нет комментариев, — задумчиво произносит доктор.
— И что мне теперь делать?
— Идти сдаваться. Писать явку с повинной, — говорит он. И начинает громко смеяться.
Я, понимая, что это была шутка, поддерживаю его порыв.
— Я хочу посоветовать вам одно лекарство.
— Какое?
— Очень хорошее. Называется «Ноотропил», очень полезно для мозга. Его иногда прописывают больным синдромом Альцгеймера. Эпилептикам — тоже. Если, конечно, вы эпилептик.
— Думаете, он поможет мне всё вспомнить?
— Непременно. Пирацетам, входящий в состав «Ноотропила», буквально творит чудеса. Отличное изобретение современной фармакологии.
— Ладно, куплю обязательно. Надо пользоваться своими возможностями.
— Кстати, мне известны результаты анализов.
— И что, я наркоманка?
— Нет, не наркоманка. Более того, кровь у вас чистая, как у младенца. Но есть какой-то остаток алкоголя, будто вы долго пили, а потом резко остановились.
— Я алкоголичка?
— Нет, не похоже. Больше похоже на то, что вы могли пить из-за того же психологического расстройства, по причине которого потеряли память. И вообще, у меня складывается ощущение, что ваша жизнь какая-то… необычная, что ли. Как будто все эти прыщи и убийство — только начало.
— Меня тоже постоянно преследует такое ощущение.
— Поэтому я склоняюсь к двум версиям исхода событий. Первая — это потеря памяти вследствие какого-то сильнейшего психологического расстройства. Вторая — это эпилепсия. Я, как ваш лечащий врач, сейчас выпишу вам направление, и на следующей неделе езжайте в вашу поликлинику.
— Но я не помню, где она находится.
— Я вам дам адрес. И даже схему проезда.
— Какой вы добрый, Дмитрий Валентинович.
— Вы мой пациент, и это в моих же интересах.
— Знаю я ваши интересы.
— Нет, не знаете. Пока не знаете, — многозначительно говорит Крылов.
Старый развратник.
— Кстати, — продолжает он, — дайте мне номер этой вашей карты социального страхования.
Я достаю из сумочки свою социальную карту. Крылов берёт её и что-то переписывает в свою тетрадь. Кажется, номер.
Возвращая мне карту, он говорит:
— Вот, вроде бы, и всё. На сегодня сеанс окончен.
— И что мне делать дальше?
— Пока гуляйте, пытайтесь вспомнить что-то ещё. Обязательно купите лекарство, продолжайте всё записывать, как и делали это ранее. А в следующий понедельник — снова ко мне, только рано утром, часам к… — он задумался, видимо, планируя свой график, — часам к десяти. После сеанса сразу поедете в поликлинику. Дайте мне свой паспорт, я перепишу адрес прописки и узнаю, к какой клинике вы прикреплены.
Я даю Крылову паспорт, и он снова делает запись в своей тетради.
Возвращая мне паспорт, он говорит:
— Вот теперь всё.
— Спасибо, — говорю я.
— Пока не за что. И не будьте агрессивны к людям, Вика. Они вам ничем не обязаны.
— Да, я понимаю. Всего доброго.
— Всего доброго. До понедельника, — напоминает Крылов, и я покидаю пределы его кабинета.
И вот, покопавшись в результатах поисковых запросов, я выбрал сайт, более-менее известный, но не столь масштабный, как, например, ЛиРу или ЖЖ. Моим новым пристанищем стал сайт под названием Привет. ру.
Это оказалось как раз тем, что мне было нужно.
Здесь пользователи сайта ведут свои блоги. Виртуальные дневники. Они сливают в них свои мысли, переживания, подробности личной жизни и прошлого, планы на будущее и свою настоящую жизнь. Они выкладывают свои фотографии целыми фотосессиями, создают фотоальбомы и сообщества, видеоальбомы и аудиоальбомы. Блоги — это как раз самый простой способ постичь внутренний мир людей, даже не общаясь с ними — они и так выкладывают всё сами.
Где-то на неделю я углубился в изучение принципов работы этого сайта, чтение разных блогов, забрёл также пару раз в самые популярные блоги, собирая и впитывая в себя информацию, как губка.
И я понял, что не ошибся: блоги — это то, что отражает суть пользователя или то, что он хочет показать, донести людям.