– В каком-то смысле, – пожала плечами Лена. – Сама я лор-врач, да еще специализируюсь на взрослых пациентах.
– А нам говорили, что вы детский доктор.
– Училась я на педиатра, что правда, то правда. Но очень быстро разочаровалась в своем выборе, и уже много лет я работаю исключительно со взрослыми пациентами.
– Почему?
– С детьми так хлопотно, – вздохнула Лена. – Куда проще работать со взрослыми пациентами. Сейчас работаю в лаборатории слуха, подбираем старичкам и тугоухим слуховые аппараты. Так что в проблемах Тамары я, как врач, ничем помочь не могла. Пришлось искать знакомых, вышли на Тарасова Эльдара Ивановича. Надо же, столько лет прошло, а в памяти сохранилась фамилия заведующего… К нему-то мы с Тамарой и попали через моих знакомых. И еще помню, там в отделении работала медсестра Анечка, которая очень заботливо относилась ко всем детишкам, а к Тамаре особенно. Фамилию Анечки я не помню, уж извините.
– И что Ираклий от вас хотел, когда позвонил?
– Долго расспрашивал, что это была за больница, какой точный адрес, на каком этаже было отделение, где лежала Тамара.
– Он что же, сам ничем не занимался?
– Нет! – улыбнулась Лена. – Все лечение Тамары полностью легло на мои плечи. Ираклий сказал, что он мужчина и в этих делах все равно ничего не понимает, а я врач и женщина, значит, все должна разрулить сама. Но я не возражала, Ираклий там и впрямь был не нужен. Нужны были деньги, а их он дал в избытке. Ираклия всегда отличала эдакая залихватская гусарская щедрость. Так что досталось всем, и поэтому Тамара лежала в больнице, как маленькая принцесса. Такое к ней там было отношение.
– А сколько же ей было лет?
– Два годика.
– Но такие маленькие детки лежат вместе с мамами.
– У Тамары к этому времени уже не было мамы.
– А вы?
– У меня была работа, – удивилась Лена. – Я не могла столько времени уделить девочке. Я к ней каждый день… ну, почти каждый день приезжала. Но постоянно находиться в больнице, конечно же, не могла.
Вот и ответ, почему Тамара так легко смирилась с разводом воспитывающих ее людей. Лена хорошо относилась к девочке, но родной она ей так и не стала. Лена всегда хотела иметь своих детей. И Тамару воспринимала исключительно как своеобразный заменитель. Такое отношение не могло сформировать у Тамары горячей любви к тете Лене. Когда та вовсе исчезла, Тамара быстро с этим смирилась.
На этом разговор друзей с Леной закончился. Фамилию заведующего отделением, где лечилась маленькая Тамара, они записали, а имя доброй медсестры Анечки просто запомнили. После чего Лена отправилась по своим делам, а друзья продолжили расследование.
Едва сев за руль, Вася сразу же тронул машину с места. Вид у него был такой решительный, словно он уже знал, куда предстоит ехать. В отличие от него, Настя терялась в догадках. Мыслей в голове было много, но все какие-то разрозненные. Столько впечатлений сразу на нее прежде никогда не падало.
– Мне кажется, нам в первую очередь надо проверить версию шестипалости Тамары, – произнесла она.
– А мне кажется, что ты говоришь не то, что нужно. Сейчас мы едем в Царское Село.
– Зачем нам туда?
– Мы хотели понять, где была красная «ауди» Фасольки с двух ночи и до шести утра?
– До половины шестого, – педантично поправила его Настя. – С половины шестого и до шести утра машина сначала стояла возле дома Фасольки, а потом уже Фасолька удирала на ней от своих преследователей.
– Так вот, в это время «ауди» госпожи Гороховой находилась в Царском Селе. Где именно, понять по камерам наблюдения невозможно, но известно, что поблизости от места, где в последний раз была зафиксирована машина, у гражданина Павла Сальникова проживает родная бабушка. На старушку в окрестностях Пушкина записано частное домовладение. Дядя связался со старушкой, она сказала, что по слабости здоровья давно перебралась в город к дочери, а домом они пользуются исключительно в теплое время года, как дачей. По словам старушки, сейчас дом стоит закрытый, никто там не живет. Но проверить это все же стоит, ты так не думаешь?
– Ты все равно уже все решил за меня, – пожала плечами Настя. – Мы же уже едем туда. Зачем спрашивать?
– Из вежливости и деликатности, – отозвался Вася. – Разве ты еще не заметила за мной этих ценных качеств?
– Как ты можешь шутить в такое время?
– В какое такое?
– Ну, когда труп и убийство, авария, один человек умер, другой при смерти, третий исчез. Когда все волнуются, носятся, ищут…
– И что? Мне теперь зашить себе рот? Ну, знаешь! Я думал, что ты обрадуешься, что я взял тебя с собой. Или ты хотела самостоятельно ехать сейчас в Пушкин, он же Царское Село?
– Я бы хотела пойти и поговорить сейчас с тем врачом и медсестрой, которые занимались Тамарой. Тем более что они оба до сих пор работают в детской больнице имени Рауфуса. А мы только что были от нее буквально в двух шагах!
– И что?
– Могли бы зайти! Много времени бы не потеряли.
– Может, ты и права, но приказы не обсуждают.
– Чьи приказы?
– Дядины.
– Это он сообщил тебе информацию про Царское Село и дом бабушки Сальникова?
– Он самый.
