Реально те же фейки не стали решающей силой в американских выборах. Подсчеты показывают, что реклама могла воздействовать на двух человек из десяти тысяч[697]. В случае Твиттера 2,1 миллиона российских твитов составили только 1 процент твитов о выборах и 0,5 процента просмотра твитов о выборах. Фейки концентрировались вокруг 10 % наиболее консервативно настроенных избирателей, а не тех, кто мог бы изменить свою точку зрения[698].
Поэтому фейки как таковые оказались не так страшны. Их скорее как термин следует оставить для простого порождения информации индивидами, где естественным будет не столь строгое соответствие правде, как это было и есть в случае межличностного общения.
Реально работающими являются не случайные и хаотические процессы по порождению малой лжи, а сознательные и системные выборы дезинформации, не работа индивидов-любителей, а работа коллективов специалистов. Именно тогда происходит реальное искривление информационного или виртуального пространства, которое будет иметь реальные последствия.
Причем даже разовое искривление в виде размещения статьи с нужным контентом в газете потом позволяет легализовать эту информацию в уже более солидных изданиях. Так поступал Советский Союз во время холодной войны, печатая свои обвинения в малоизвестной индийской газете. Зато потом их можно было тиражировать со ссылкой не на свои, а на зарубежные источники. Сегодня появление соцмедиа многократно облегчило этот цикл.
Так произошло, например, с известными обвинениями США, что они являются создателями СПИДа как этнического оружия против африканского населения[699][700]. 17 июля 1983 г. индийская газета «Patriot» опубликовала анонимное письмо с таким заголовком «СПИД может вторгнуться в Индию: таинственная болезнь, вызванная американскими экспериментами». В 1985 г. статью перепечатывает влиятельная «Литературная газета». Спустя некоторое время — британский таблоид, а всего к 1987 г. она появилась в 50 мировых изданиях.
Но точно так работали все. Британское посольство рассылало свои статьи по индийским газетам. ЦРУ в период подготовки к свержению иранского премьер-министра Моссадека размещало негативные статьи о нем[701]. По поводу ввода советских войск в Афганистан ЦРУ размещало информацию в мусульманских странах, что в советских посольствах празднуют день вторжения. Кстати, в 2019 году Россия вдруг решила пересмотреть оценки афганской войны[702].
Вот пример инструментария для системной дезинформации. КГБ в Индии к 1973 г. имело на содержании 10 газет[703]. За 1972 г. КГБ разместило 3789 статей в индийских газетах, 2760 — в 1973, 4486 — в 1974, 5510 — в 1975.
Газета «Гардиан» пишет: «Дезинформация быстро стала неотъемлемой частью советской разведки, с рождения КГБ в пятидесятые она стала основным компонентом доктрины „активных мероприятий“, искусства политической войны. Активные мероприятия включали в себя медиаманипуляции, использование спонсируемых групп для продвижения идей, подделку документов и даже убийств, когда это требовалось»[704]. Соответственно, сегодня с появлением соцмедиа, откуда 60 % пользователей черпают свою информацию, работать стало намного легче.
Но не только Россия вмешивается в выборы, не менее активно этим занимаются и Соединенные Штаты (см. обстоятельную статью на эту тему в газете «New York Times»[705]). Суммарно по данным Д. Левина с 1946 по 2000 год было 117 вмешательств в выборы (открытых и скрытых) со стороны США и СССР-России[706]. Из них 87 пришлись на США и 36 на СССР-Россию. Дополнительные подробности того, как это делается, конкретно можно увидеть в его интервью македонской газете[707].
Есть более сложные модели воздействия, когда работающими являются не только прямые, но и косвенные переходы, когда то, что говорится, влияет не непосредственно, а опосредованно. Оно как бы нажимает на кнопки, которые запускают другие реакции, которые вроде бы не связаны с первичными.
Например, китайский вариант пропагандистского воздействия косвенным путем: Когда Чжоу Эньлай понял, что критика одного из героев древнего романа «Речные заводи» как капитулянта, которая была развернута по стране с подачи Мао, — это удар по нему. Он сказал своему врачу: «В Китае самая страшная болезнь — политическая. Если кто-нибудь болен в политическом смысле — он обречен». И он отказался от лечения[708].
Д. Дондурей увидел три реальности, в которых живут люди[709]:
• эмпирическая — наши ощущения;
• придуманная — виртуальная, например, сериалы;
• зрительская — пересечение первой и второй реальностей.
