— Да, но сейчас их, насколько я знаю, меньше, даже чем накануне Первой империалистической, — заметил я.
— Не могу согласиться. Дивизионных пушек вполне достаточно, — убежденно повторил Кулик.
Заручившись моим принципиальным согласием на создание новой мощной танковой пушки, маршал отбыл, так ничего и не узнав о ЗИС‑3. Этот разговор утвердил меня в мысли, что для пользы дела лучше держать опытный образец подальше от посторонних глаз. Что ж, оставалось ждать лучших времен. Но горькая ирония в том, что те «лучшие времена», когда военные осознают ошибочность своих расчетов, — это не что иное, как война» [Грабин, 2, с.463–464].
Россия накануне Первой империалистической войны имела 7132 76‑мм пушек, включая 6265 полевых, 449 конных и 418 крепостных [8, с.458]. Как мы видим, Грабин имеет какие–то иные цифры. Притом, что число 76‑мм дивизионных пушек в дивизии сократился с 48 в 1914 г. до 16 в 1941 г. Но вот наступили «лучшие времена», и как предвидел Грабин, вдруг оказалось, что артиллерии не хватает, особенно противотанковой и дивизионной. Вот что вспоминает нарком вооружения Дмитрий Устинов:
«30 июля мне позвонил И. В. Сталин и сказал:
— В Государственный Комитет Обороны поступил доклад маршала Кулика о том, что для обеспечения артиллерийским вооружением вновь формируемых в первой половине августа стрелковых дивизий недостает траста тридцать 45‑мм; противотанковых пушек и двести 76‑мм, Кулик пишет. что их можно получить только за счет увеличения поставок от промышленности. Других ресурсов нет.
Сталин; умолк, В телефонной трубке было слышно его дыхание. Я терпеливо ждал, зная, что подобные паузы он делал нередко. обдумывая возникшую у него в связи со сказанным какую–либо новую мысль. И действительно, Сталин продолжил:
— Совсем недавно Кулик, да и Тимошенко докладывали мне совсем другое. Заверяли, что у нас орудий именно этих калибров хватит с избытком. Просили прекратить их производство… Но за это спрос с них. Вам, товарищ Устинов, нужно тщательно взвесить ваши возможности по увеличению поставок этих пушек армии. Сделайте это срочно и доложите мне лично.
Без точных и обоснованных расчетов идти к И. В. Сталину было нельзя. Он как–то подчеркнул, что теперь война и каждый нарком оборонной отрасли промышленности должен быть постоянно готов дать четкий ответ, сколько и какого вооружения у него есть сегодня, будет завтра и послезавтра. Наиболее важные данные Сталин заносил в небольшую записную книжку, которую постоянно держал при себе» [Устинов, 10, с.160–161].
Интересно, сохранились ли записные книжки Сталина, и какие там цифры. Какие цифры докладывали Жуков и Тимошенко мы знаем. Может, Кулик докладывал еще какие–то другие, еще более несостоятельные? И откуда Сталин узнал иные, состоятельные?
